Пользовательский поиск

Чувство равновесия: теория Р. Штайнера

Что такое чувство равновесия?

На вопрос, обоснованно ли говорить о чувстве равновесия, которое по­зволяет нам ощутить положение нашего тела по отношению к окру­жающему его пространству, современная физиология не дает реши­тельного ответа. Она только указывает на то, что существует орган, ко­торый специфическим образом служит поддержанию равновесия – ла­биринт внутреннего уха, – однако она не всегда однозначно говорит, яв­ляется ли это органом чувства в истинном смысле слова.

Продолжение ниже

Чувство жизни: теория Р. Штайнера

Рудольф Штайнер назвал «чувством жизни» примыкающую к чувству осязания замкнутую в себе область ощущений. Ни до этого, ни после научная физиология и психология не ...

Читать дальше...

всё на эту тему


Также отмечено, что целый ряд чувственных процессов тесно связан с поддержанием равновесия. Так, глаза, уши, чувство осязания и мышеч­ное чувство разделяют ответственность за необычайно сложное взаимо­действие рефлексов, инстинктов, совокупность движений и реакций всякого вида, служащих регулировке равновесия. Но является ли про­странственное управление телом актом, принадлежащим чувственным функциям и их органам? Или мы имеем здесь дело скорее с очень слож­ным механизмом, опирающимся на нервно-мышечный аппарат нашего тела?

Если мы спросим себя, какие же ощущения или восприятия, принадле­жащие чувству равновесия, мы имеем, то нам станут понятными за­труднения физиологов при попытке дать однозначный ответ. В прин­ципе, мы не знаем почти ни одного ощущения, которое мы могли бы приписать этому проблематичному чувству. Но мы имеем переживания и вполне определенные ощущения, которые возникают тотчас, как только мы теряем само равновесие. Когда мы спотыкаемся о какое-нибудь препятствие и теряем равновесие, мы включаем целый ряд дви­гательных механизмов, чтобы предотвратить падение тела, если же па­дение предотвратить невозможно, то, по крайней мере, пытаемся дать ему какую-нибудь опору. Как внезапное многоголосие скрытого до по­ры до времени хора, из подсознания вдруг всплывает множество двигательных реакций, которые возвращают тело в вертикальное положение.

Подобное же, но только более интенсивно, испытываем мы при головокружении. Когда стены комнаты начинают вращаться вокруг нас, или когда мы теряем равновесие, тогда включаются еще более глубокие формы реакций нашей телесной природы. Усиливается желудочное и кишечное движение, так что это состояние может сопровождаться рво­той и поносом. Ощущение тошноты может возрасти до чувства обре­ченности. Сюда же добавляется страх, и кожа покрывается холодным потом. Члены холодеют, и сердце начинает биться сильнее.

Образы таких состояний показывают нам, как глубоко в нашем орга­низме коренится функция поддержания равновесия. Если нам кажется, что мы падаем, на помощь приходит весь мир реакций чувства собст­венного движения. Если мы чувствуем головокружение, вспенивается все жизненное чувство; приходит в волнение вся вегетативная система.

В результате таких рассмотрений может сложиться впечатление, что чувство равновесия, так глубоко пронизывающее три других описанных выше чувства, может быть само по себе и вовсе недоступно вос­приятию. Разве нельзя себе представить, что равновесие нашего тела поддерживается благодаря тому, что чувство равновесия, как скрытый остов, лежит в основе чувства осязания, чувства жизни и чувства собст­венного движения? И что вследствие своей скрытости оно не передает нам никаких непосредственных ощущений и восприятий?

Уже много лет назад фон Крис указывал на особое место статического чувства. Он говорил:

«Таким образом, мы видим, что возбуждение, ис­ходящее от статического органа, в своих связях и протекании всегда захватывается, модифицируется и дополняется содержанием созна­ния, исходящим от других чувств».

Далее фон Крис ставит вопрос, действительно ли чувству равновесия присуще специфическое ощуще­ние, или оно представляет собой только регулирующий организм в поле других чувств. Он приходит к мнению:

«Ибо даже если мы при­мем, что при деятельности статического органа, наряду с его отдален­ными последствиями, которые преимущественно доходят до нашего сознания, мы еще испытываем какие-нибудь самостоятельные и особенные ощущения, то это будут наверняка незначительные и неот­четливые восприятия. И мы вряд ли можем этим фазам психических явлений... приписать решающее значение».

Но остается еще вопросом, правомочно ли говорить здесь о «наверняка незначительных» восприятиях, и не более ли правильно будет говорить об описываемых здесь феноменах как о скрытых, недоступных непосредственному восприятию ощущениях, которые проявляются только в состоянии потери или расстройства чувств.

В главе о чувстве собственного движения мы уже указывали на то, что именно в области чувства равновесия «процесс сплавления восприятия и движения достигает своей высшей точки», поскольку восприятие и предмет восприятия достигают полного единства. Не должны ли мы из этого заключить, что статическое чувство суть лишь повышенное чув­ство собственного движения и лишено всякой специфичности? И что, так сказать, идентификация между душой и телом в этой сфере дости­гает такого совершенства, что оба исчезают, подобно тому, как исчезают кислород и водород, соединяясь в воду?

Не становится ли, таким образом, само «равновесие» чем-то новым, третьим, которое потому не воспринимается, что оно само стало час­тично душой и частично телом?

То, что в смысле предшествующих рассмотрений было в какой-то фор­ме содержанием ощущений, в чувстве равновесия стало полностью ду­шевным переживанием, и поэтому ему недостает качеств ощущения. Чувство равновесия и его восприятие идентифицируется с душой и це­ликом проявляется в ней. Поэтому дистанция, которая присуща всякому другому процессу восприятия, здесь отсутствует. Чувство равновесия лишено в обычном смысле всякого содержания ощущения.

Переживание чувства равновесия

Рудольф Штайнер без колебаний включил чувство равновесия в круг чувств:

«Мы осознаем третье чувство, если подумаем о том, что человек различает между верхом и низом. Если он перестает это различать, то ему угрожает большая опасность, он тогда не может держаться прямо и опрокидывается. Мы можем указать на орган, который имеет тесную связь с этим чувством, а именно, на три канала полукруглой формы в ухе. При повреждении этого органа человек теряет чувство ориентиров­ки».

В этом представлении особенно обращают на себя внимание три вещи: Рудольф Штайнер однозначно называет орган статического чувства; он обозначает это чувство также как «чувство ориентировки», и он отмеча­ет свойственное ему восприятие, обеспечивающее возможность «разли­чать между верхом и низом». То есть этому чувству присуще не только поддержание равновесия, но оно дает также возможность различать верх и низ, и это различие человек делает «в самом себе». Но это озна­чает, что мы не постепенно, с приобретением опыта, научаемся отли­чать верхнее от нижнего, а имеем здесь дело с внутренним восприяти­ем.

Однажды я сам испытал это с большой отчетливостью, когда (более чем 30 лет тому назад) я с моим другом совершал короткий полет на ма­леньком, открытом аэроплане. Когда пилот начал делать петлю и вра­щать самолет вокруг продольной оси, я с удивлением почувствовал, что земля и небо вращаются вокруг меня, сам же я держусь «прямо». С тех пор я знаю, что у каждого человека есть уверенность: где находится го­лова, там «верх». И поскольку там обычно находится и небо, то небо находится вверху, а земля, соответственно, внизу. Таким образом, мы должны, прежде всего, иметь эту уверенность, которая представляет со­бой общий опыт для всех людей и которая может быть понята как ре­зультат восприятия, полученного посредством чувства равновесия.

Известны эксперименты, при которых на глазах людей, принимавших участие в опытах, фиксировались в течение нескольких недель особой формы линзы. Посредством этих линз поле зрения поворачивалось на 180 градусов, так что все, что было вверху, воспринималось внизу. Уже спустя несколько дней эти люди начинали видеть «нормально». Это значит, что они обретали полную ориентировку в пространстве и соот­ветственно двигались. Этот феномен не может быть объяснен только адаптационной способностью, которая присуща пространственному чувству глаза. Скорее здесь дело в «овладении» посредством чувства равновесия зрительным образом. Человек держится прямо также и в кажущемся перевернутым пространственном мире, пока его чувство ориентировки способно функционировать. Этот поставленный на голову зрительный образ не тревожит его, поскольку он сам стоит прямо.

Также слепорожденные и ослепшие в раннем возрасте люди совершен­но точно различают верх и низ. Они не различают, с какой стороны ли­ца появляются субъективные световые явления. «При фотопсии пациен­тов просили указывать, с какой стороны оказывалось воздействие, «со стороны лба, рта, висков, носа», но обследованные, так же как и зрячие, переходили к обозначениям верх-низ, право-лево». Из этих феноменов непосредственно видно, что мы как бы носим в себе внутренний остов представлений, который помогает нам «из самих се­бя» иметь отчетливое ощущение того, что находится вверху и что вни­зу. Мы навязываем эту свою уверенность всем ситуациям, даже если она ошибочна. И мы должны, с определенной долей правдоподобия, на­личие этого остова представлений приписать действию чувства равно­весия.

В другом месте Рудольф Штайнер еще раз возвращается к чувству рав­новесия и описывает его так:

«Третье чувство проявляется, когда мы замечаем, как человек может сохранять определенное положение в от­ношении право-лево, верх-низ и т. д. Его можно назвать чувством рав­новесия или статическим чувством. Его своеобразие проявится, как только вы подумаете о том, что если сознательное существо желает сохранять оп­ределенное положение, то оно должно его воспринимать. Если отказы­вает чувство равновесия, то человек испытывает головокружение, он опрокидывается. Бессознательный предмет сохраняет свое положение без его восприятия. Он не может упасть от головокружения».

Здесь обращено внимание на то, что не только пара противоположно­стей «верх-низ» связана со статическим чувством, но что все трехмер­ное пространство принадлежит к области опыта чувства равновесия. Мы можем также сказать, что пространство чувства собственного дви­жения представляет собой неструктурированный трехмерный шар. Там есть только два направления: центробежное и центростремительное, пучок лучей которого распространяется от центра к периферии и обрат­но. Если же сюда добавляется чувство равновесия, тогда переживание пространства расчленяется так, что появляются три направления, пер­пендикулярные друг к другу.

При этом речь идет о сознательном постижении этих трех направлений, представляющих собой «внутренний крест ориентировки», который мы носим в себе и который дает нам возможность упорядочивать все про­чие чувственные впечатления и ориентироваться в них. Таким образом, статическое чувство представляет собой остов ориентировки, в котором собираются и прорисовываются все прочие оптические и акустические впечатления.

В другом месте Рудольф Штайнер еще более подробно характеризует чувство равновесия, говоря, что «посредством его мы определенным образом вчленены в мир, чувствуем себя устойчиво, можем, до опре­деленной степени, воспринимать, насколько мы находимся в гармонии с силами окружающего мира. И мы внутренне воспринимаем эту гармо­нию наших отношений с силами окружающего мира». Здесь добавляется новый элемент для понимания статического чувства. Если рассмотренные до сих пор чувства были полностью связаны с вос­приятием и переживанием собственного тела, и только опосредованно мы могли заключить о состоянии окружающего мира (например, в от­ношении к чувствам осязания и собственного движения), то в области статического чувства мы имеем дело с восприятием самого окружаю­щего мира. Мы воспринимаем уже теперь не собственное тело, но структуру окружающего пространства.

В кругу чувств на месте чувства равновесия происходит решающий скачок от восприятия тела к опыту в окружающем мире. Этот опыт и переживания хотя и выступают глубоко внутри телесной организации, но уже поставляют нам существенные впечатления об окружающем ми­ре.

Благодаря тому, что внутри животного и человеческого тела установле­но чувство равновесия, оно дает ему ощущение своего «бытия, установ­ленного в мире». Как в глубине чувства осязания ограниченность кожей становится условием переживания собственной телесности, так чувство ориентировки открывает нам врата в мир. Посредством его мы чув­ствуем себя вписанными в окружающий мир. «Мы воспринимаем от­ношение нашего внутреннего существа к внешнему миру, внутри кото­рого мы чувствуем себя в равновесии».




© Авторы и рецензенты: редакционный коллектив оздоровительного портала "На здоровье!". Все права защищены.


 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 

nazdor.ru
На здоровье!
Беременность | Лечение | Энциклопедия | Статьи | Врачи и клиники | Сообщество


О проектеКарта сайта β На здоровье! © 2008—2015
nazdor.ru, nazdor.com
Контакты Наш устав

Рекомендации и мнения, опубликованные на сайте, являются справочными или популярными и предоставляются широкому кругу читателей для обсуждения. Указанная информация не заменяет квалифицированную медицинскую помощь, основанную на истории болезни и результатах диагностики. Обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Размещенные на сайте информационные материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет согласно Федеральному закону №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".