Пользовательский поиск

О происхождении остеопатии

Остеопатия, отрасль медицины, от которой отпочковалась КСТ, является наследием до-технологической эпохи, когда пальпация тканей была основным научным методом диагностики, позволявшим устано­вить тяжесть заболевания, а заодно «поправить здоровье». У этого самого древнего «механического» приема есть тысячи вариантов, его используют испокон веков во всех концах земного шара: и представи­тели африканских и южноамериканских племен, сохранивших почти первобытный уклад жизни, и чуть более цивилизованные народности на островах Тихого океана, и знахари, до сих пор встречающиеся в Европе... В большинстве стран третьего мира до сих пор с успехом применяют первобытные манипуляции и техники, ― как правило, этим занимаются потомственные костоправы. Они обходятся без письмен­ной традиции, без официальной школы, без медицинской теории и без культурного обмена с коллегами из других стран и племен.

Продолжение ниже

Болезни суставов - виды и особенности

.... Они могут ограничиваться одним суставом или поражать многие части скелета. Болезни суставов – это любые из заболеваний или травм, которые ... ... изменения в суставах при проказе (болезнь Хансена) возникают из-за инфекции нервов палочкой проказы или от инфекции другими бактериями. Среди признанных ...

Читать дальше...

всё на эту тему


В странах Запада мануальная медицина имеет долгую и славную историю. Традиционные, очень простые методы народной медици­ны, предвосхитившие или положившие начало остеопатии: «вытоп­чи поле», «как взвешивают соль», «объятья пастуха» ― восходят к эпохе неолита или даже палеолита. По сути, ни основоположник остеопатии Эндрю Стилл, ни «отец хиропрактики» Дениэл Палмер не изобрели чего-то принципиально нового. Они лишь возродили тра­диционные методы костоправов и систематизировали знания согласно научным принципам, на которых базируются классическая анатомия и физика. Таким образом, благодаря стараниям Стилла, перед остео­патией открылась возможность дальнейшей интеграции с современ­ной технологической медициной (аллопатией).

На этапе становления остеопатия рассматривала тело человека как жесткую «геометрическую» структуру. Ее каркас и опора ― скелет, ее движущие силы ― нервы, ее система снабжения ― кровоток. Имея инженерное образование, Стилл не мог не увидеть в человеческом ор­ганизме еще одну динамическую систему (из множества существующих в мире), которая к тому же снабжена огромным количеством «трубо­проводов» и «блоков». Поэтому он стремился вносить поправки в его работу, основываясь на своем интуитивном понимании механических взаимоотношений между частями тела (костями, апоневрозами, сосуда­ми и т. д.). Будучи сыном врача, он пробовал изучать аллопатическую медицину, но со временем отказался от этой идеи.

«Я родился и вырос в атмосфере уважения и доверия к исцеляю­щей силе медикаментов, но после долгих лет подчинения диктату луч­ших медицинских источников и многочисленных консультаций, дан­ных мне типичными представителями различных школ, я расстался с надеждой когда-нибудь добиться ожидаемых результатов от лекар­ственных средств и оказался лицом к лицу с очевидным: медицина не просто не заслуживает доверия― она опасна».

Принципы механики, на которых основана остеопатия, стары как мир. Я открыл их, когда находился в Канзасе. ˂...˃ За те пять лет, в течение которых я получал инженерное образование, я начал рассма­тривать строение человека как чертеж машины. ˂...˃ Я начал экспери­ментировать с человеческим телом, как механик экспериментировал бы с любой машиной, которую необходимо содержать в идеальном порядке и в безупречном рабочем состоянии. Есть много способов, чтобы настроить машину. Так же и остеопат не должен зависеть от какого-то единственного метода "регулировки" костей».

В 70-е годы XIX века Стилл развивал методы, основанные на более тонком анализе анатомических отношений: «У нас, как у инженеров, возникает один вопрос: что телу не удалось сделать?»

Хотя до сих пор никто не дал единого определения техникам Стилла, можно с полной определенностью сказать, что он использо­вал механическое давление, чтобы восстановить кровоснабжение и нервные реакции на пораженных участках тела. Он работал, исходя из убеждения в том, что естественные потоки, «омывающие» орга­низм, могут восстановить гармонию. Ему не нужно было противосто­ять каждому микробу и выводить каждый токсин, потому что тело, как единая динамическая система, способно очиститься, не прибегая к дополнительным токсическим вливаниям.

Медицинские изыскания и оригинальные идеи Стилла способство­вали быстрому успеху остеопатии. Например, он боролся с пневмо­нией как со сдавлением торакальной/легочной системы, ведущим к застою в венозной системе и загрязнению крови и излечимым лишь посредством последовательной коррекции взаиморасположения опре­деленных костей. В случае катаракты, он советовал: «Выправите ко­сти верхнего отдела позвоночника, ребра и шею и восстановите нор­мальную иннервацию и кровоснабжение. Затем легко постучите по глазу, чтобы немного расшатать хрусталик».

Одним пальцем легонечко постучите по тому пальцу, подушечка которого упирается в глаз. Од­нако удар должен быть достаточно ощутимым, чтобы глаз отреагиро­вал незначительной болью. С помощью этого приема без какого-либо хирургического вмешательства в большинстве случаев пациенты из­бавляются от катаракты»

Подвижность соединений между костями, мышцами и нервами более или менее очевидна, и нет нужды спрашивать о потенциальной эффективности остеопатии при лечении различных травм, боли, рас­пространяющейся по ходу седалищного нерва, и даже запоров. В по­добных случаях остеопатия представляет собой продвинутый вари­ант терапевтического массажа. Но сам Стилл считал свою систему пригодной для лечения самых разных заболеваний: диабета, паротита (свинки), истерии, алкоголизма, психических расстройств... Да, он ис­пользовал дополнительно медикаментозные препараты, диету, гигиену, хирургические вмешательства, вербальную психотерапию. Но акцент изначально делал на глубоком понимании и реорганизации анатомии, не только «в общем и целом», но на каждом тончайшем уровне, вклю­чая гормональную и фасциальную микроанатомию, ― так он подби­рался к созданию целостного анатомофизиологического механизма.

Однако до сих пор существует предубеждение по отношению к осте­опатии. Она якобы не имеет права стоять на одной ступени с традици­онной медициной, в частности с терапией, поскольку не располагает до­стойным инструментарием, не базируется на развернутой теории, а сво­дится всего лишь к применению приемов механического регулирования или висцерального массажа. И никого из критиков не смущает тот факт, что пальпация кишечника может уничтожить новообразование с тем же успехом, что и манипуляции, произведенные при помощи скальпеля.

Если посмотреть на остеопатию под другим углом зрения, не­трудно убедиться, что она представляет собой комплексную и вполне завершенную систему. Она предполагает лечение, основанное как на механистическом объяснении причин и следствий, так и на принци­пах аллопатии, хотя как руководство к действию использует все-таки механистический подход, то есть отдает предпочтение не активному вмешательству в дела организма, а относительно легкой коррекции.

Остеопатия не нуждается в дополнительном вооружении, посколь­ку полагается на способность внутренних органов к самоизлечению.

Все, что для этого требуется, ― направить энергию в нужное русло. Аллопатия более тяготеет к энтропийному подходу. Она ищет причи­ны возникновения болезни повсюду, ее одинаково интересуют парази­ты, микробы, вирусы, бактерии, токсины, злокачественные процессы, «дурная наследственность». Таким образом, специалисты-аллопаты постоянно пребывают в трудах, изыскивая все новые и новые мето­ды лечения, »необходимые для выживания всего человечества». В из­вестном смысле, современная медицина боится разнообразия и слож­ности этой вселенной до такой степени, что диагностика и исправле­ние недостатков стоят для нее превыше самой жизни. Остеопатия же, напротив, исходит из убеждения, что большинство патологий могут быть обращены вспять с помощью простой механической стимуля­ции или манипуляции, ведь тело устроено достаточно разумно, чтобы при любых условиях оставаться работоспособным и самостоятельно справляться с большинством проблем.

Остеопатия основывается на убеждении в том, что изначально человек представляет собой самодостаточную и высокоорганизован­ную систему, способную своими силами регулировать «взаимоотно­шения» между внутренними структурами (костями, внутренними органами) и поддерживать баланс жидкостей организма. Таким об­разом, с точки зрения остеопата, большинство вмешательств в хими­ческую, генетическую и физическую среду организма подразумевают игнорирование естественных способностей к самоисцелению, кото­рые подменяются проникновением в молекулярные области, откуда, согласно чисто теоретической, идеализированной системе научных представлений, любое заболевание берет свое начало.

В свою очередь, аллопаты придерживаются мнения, согласно ко­торому молекулярные и даже атомные технологии в один прекрасный день доберутся до истоков всех заболеваний и излечат все, что может и должно быть излечено. А если это все-таки невозможно? Вдруг та­кой подход не окажется эффективным? Да и есть ли в нем необхо­димость? Что если молекулярно-атомный уровень на самом деле не является функциональной точкой отсчета для жизни? Что если он содержит всего лишь второстепенные эффекты кофакторов, возника­ющих где-то в другом месте? Что если все необходимые условия здо­ровья, целиком и полностью интегрированы в живые ткани, то есть, представлены на макроуровне? Что если синергия сцепления клеток образует единственный активный уровень жизни ― психосоматиче­ский? В конце концов, пока мы действительно не понимаем базового принципа соединения и взаимодействия клеток, который побуждает их запускать сложные химические процессы и осуществлять метабо­лические функции.

Следуя данной логике, мы можем сделать вывод: остеопатия не просто отрасль медицины, в некотором смысле она «более медицин­ская» отрасль, нежели хирургия. Ее приемы далеко не поверхностны. Они не могут не восхищать своей точностью, когда специалист про­кладывает себе путь к загадкам тела пациента, оценивая в комплексе состояние взаимодействующих сил, «прибирая к рукам» линии на­пряжения, выявляя и стараясь повысить сопротивляемость тканей, ― доверяя своим ощущениям, он идет по следу нарушений и добирает­ся до их истинных источников. Что может быть более практически обоснованным? Кто придумал и утвердил правила, согласно которым необходимо устранить последствия болезни, чтобы излечить ткани? Если в действительности любое нездоровье является следствием дис­баланса более глубокого, нежели та «причина заболевания», которую подразумевает конкретный диагноз, тогда мы должны согласиться с тем, что ортодоксальная медицина постоянно борется со следствия­ми патологий, но не с их истинными причинами.

Поскольку мануальная терапия временами обращается к серьез­ным внутренним заболеваниям и психическим расстройствам, спе­циалисты в этой области не рассматривают свои техники как исклю­чительно «скелетно-мышечные» («инженерные»); они восприни­мают пальпацию как средство, дающее доступ к основополагающим жизненным механизмам.

Еще сам Эндрю Стилл усматривал в кинетической системе орга­низма почти магические способности. Он предполагал, что циркуля­ция жидкостей, энергии и других субстанций в теле ― это тонко и высокоорганизованный комплексный процесс, охватывающий одно­временно многие уровни, в том числе кровеносные (артерии, вены), нервные, лимфатические и цереброспинальные каналы. Все, что он не мог охарактеризовать как один из каналов, через которые осущест­вляется циркуляция, он относил к общему механизму циркуляции. Начав как пылкий материалист, он закончил описанием легких как «органов, являющихся сутью жизни ˂...˃ слугами сердца ˂...˃ пере­дающими крови знания и саму жизнь».

С самого начала остеопатия старается примирить и соединить в себе ряд глубоких противоречий. С одной стороны, она представля­ет собой квази-академическую отрасль медицины, сродни аллопатии, а с другой ― новую систему, обращенную к связям между разумом и телом и комплексной динамике жизни. Кажется, Стилл, предложив механистический и вполне материалистический подход, нечаянно от­крыл нечто совсем иное ― совершенно новую систему. Сам того не осознавая, он прикоснулся к жизненным основополагающим источ­никам.

Существуют исторические прецеденты: Сэмуэль Ганеманн бук­вально наткнулся на феномен информационной активности гомеопа­тических микродоз, поскольку не предполагал, что высокомолекуляр­ные растворы химически инертны; он использовал их в терапевтиче­ских целях так, как если бы они действительно повышали активность вещества, и приписывал им динамические эффекты. Стилл проник в таинственное царство висцеральной энергии, не отдавая себе отчета в том, что его механистическая модель была лишь отправной точкой, позволившей вступить в контакт со сложно организованными клеточ­ными структурами. Принимая в расчет вес и плотность тканей, со­средоточив внимание на балансе взаимодействия фасций, он изобрел систему, позволяющую контролировать потоки энергий, пронизыва­ющие живые поля костей и прочих тканей организма. Остеопатия, которая родилась как метод физического исправления механических нарушений в организме и внешне в чем-то даже напоминала хирур­гию, со временем переросла себя, став виталистической отраслью. Однажды целители узрели и последовали за отблесками мириадов по­токов «текучего света» и неожиданно обнаружили себя находящи­мися внутри витального принципа ― отныне им предстояло иметь дело с самой жизнью.

Краниальная остеопатия

То, что пальпация превратилась в прием энергетической меди­цины, заслуга Уильяма Г. Сазерленда. Пройдя обучение в Колледже остеопатии в Кирксвилле, штат Миссури, Сазерленд много раз имел дело со знаменитой моделью «расчлененного» черепа ― наглядным пособием, которое можно и нужно было разобрать на отдельные че­репные кости, чтобы потом сложить в правильном порядке. Таким образом, студенты знакомились со сложной организацией черепных швов. В 1899 году «глядя на бьюкененовский череп, он замер, пора­женный чешуйчатым видом шва височных костей, а также частично перекрывающими друг друга сочленениями височной и теменной ко­стей. Слова «скошенные, как рыбьи жабры, и демонстрирующие суставную подвижность для обеспечения респираторного механизма озарили его разум». В то время даже остеопаты считали, что кости черепа намертво срастаются, образуя прочный неподвижный купол.

Лишь на пятый год самостоятельной практики в штате Миннесота Сазерленд осмелился внять голосу интуиции. Он купил футбольный шлем, небольшие кусочки каучука, кожу, ремешки, сапожные пряж­ки и «все для шитья», и с помощью этих подручных средств создал модель черепа, чтобы проверить, насколько ограничена подвижность его костей. Более того, для чистоты эксперимента он также иммобили­зовал предположительно и без того неподвижные кости собственной головы и, к великому огорчению жены, в дальнейшем сделал практи­ческие выводы о поразительный взаимосвязи умственного нездоро­вья и неблагополучия физической среды внутри черепа. Столь близ­ко познакомившись с симптомами, возникающими при ограничении подвижности черепных костей, он пришел к мысли о возможности лечения путем краниальной манипуляции.

Используя собственный опыт «излечения от скованности», Са­зерленд исследовал сложные мельчайшие моторные циклы множества мелких костей, соединенных между собой суставами и швами. Он за­ново старательно изучил кости черепа, но уже как динамическую си­стему. Затем он изобрел и усовершенствовал целый ряд очень точных приемов манипуляции, направленных на уравновешивание положения отдельных сегментов черепа относительно друг друга. На их основе он разработал целую систему краниальной остеопатии, при помощи которой лечил эмоциональные и физические расстройства, включая мигрени.

Во время опытов над собой Сазерленду было чрезвычайно лю­бопытно узнать, что произойдет, когда он одновременно снимет с головы все сдавливающие ее ремни. Нося на себе эти невероятно неудобные «тиски для головы» (что бы там ни говорили о непод­вижность костей черепа уважаемые медицинские источники), он с удивлением обнаружил, что чувствует ритмическую вибрацию чере­па при повышении температуры.

Так он постиг то, что стало «клю­чевым звеном» краниальной остеопатии, ― существование энер­гетического и механического единства между головой (затылком) и крестцом, которое поддерживается благодаря гибким и подвижным мозговым оболочкам.

«Сазерленд» говорил, что, когда он ложился, его голова сохра­няла V-образную форму под давлением пряжек и ремней». Он опи­сывал возбуждение, которое испытал, практически приблизившись к бессознательному состоянию: «Затем было ощущение тепла», ― объяснял он. ― «А еще ощутимое движение жидкости вверх и вниз внутри позвоночного столба. ˂...˃ Просто фантастика!»

В конце концов, он разработал собственную феноменальную ана­томическую систему, основанную на представлениях о краниосакраль­ной гидравлике. Он пришел к тому, что заново открыл человеческое тело как «переменную систему» или «жидкую форму», оснащен­ную респираторной, циркуляторной, эмоциональной и другими воз­можностями, подчиняющимися взаимосвязанным циклам пульсаций и вибраций. Краниальный ритм напоминает глубокую долгую волну, порождающую серии более мелких расходящихся в стороны волн и поверхностную «рябь», распространяющуюся достаточно далеко от основного источника. Эта длинная волна образует центральный водо­ворот тела, поддерживающий биодинамическое равновесие. Именно это и определяет возможности гидравлической пальпации. Отдельные небольшие волны и «рябь» необходимы для того, чтобы согласовать автоматические реакции с центральной нервной системой.

Любые значимые моменты в жизни тела, энергии различных тка­ней и органов, а также бессознательные впечатления, которые есть у любого живого организма, проецируются из клеток и нервной систе­мы в цереброспинальную жидкость, чтобы быть переработанными. Пальпация активизирует этот процесс, заставляя пробудиться глубо­чайшие, автономные, находящиеся в зачаточном состоянии элементы биологического существования.

Термин «краниосакральный» возник несколько позже, чем сам ме­тод, он образован от слов cranium (череп) и sacrum (крестец), посколь­ку именно между ними, спрятанный под множеством слоев живых тканей и оболочек, пролегает тот центральный путь, где разворачива­ются основные события.

Однако краниосакральная терапия понятие широкое, она не ограничивается взаимодействием с гидравлической системой организма. Многие ошибочно полагают, что областью те­рапии являются лишь череп, позвоночник и крестец, а сферой ее ин­тересов ― подвижность костей на этих участках. Краниосакральный ритм ― неотъемлемый компонент жизни всего организма. Он обе­спечивает процессы, охватывающие все сферы жизни: на физическом, психическом и даже нематериальном («эфирном») уровне.

С того времени, когда Сазерленд впервые предложил «оседлать волну», краниальная остеопатия сделала некоторые шаги вперед. Современные тенденции таковы: отдавать предпочтение легкой кор­рекции (вместо достаточно ощутимых приемов вправления костей), внимательно прислушиваться к диалогу живых тканей (вместо того чтобы обращать внимание на механические неполадки), уделять внимание психоэмоциональной интеграции в большей мере, чем восстановлению физических структур. При этом она остается одной из разновидностей мануальной терапии, базирующейся на термодинамике, где осознанное, информативное прикосновение ― основа всех про­цедур. И все же, одновременно с этим, ярко воплощает в себе холи­стическую концепцию.

Комбинирование техник Стилла и Сазерленда привело нас в область своего рода медицинского постмодернизма. Возможно, наиболее значительным фактором, продвинувшим нас вперед по этому пути, стало смещение фокуса внимания со скелетно-мышечной концепции на висцеральную и краниосакральную. Вот что писал Сазерленду его современник остеопат Роллин Е. Беккер в 1949 году: «Чем дальше я углубляюсь в изучение остеопатии, тем больше мне кажется, что все представления о человеке в ней упарены до определения "высокоинтеллектуальная жидкость, существующая в окружении фасциальной оболочки, которая и придает ей форму". Все, что предлагает остеопа­тия ― позволить фасциальным соединениям исправлять то, что мо­жет быть исправлено, позволить жидкости вновь обрести нормальный приливно-отливный механизм. Все патологии мышц, кожи, кровенос­ных сосудов или нервов корректируются самостоятельно. Держись за весло, то есть за фасцию, ― и ты непременно оседлаешь волну, и она сама домчит тебя до берега».

Зачатие ― это действительно единственная возможность медици­ны привязаться к эмбриогенному процессу, завязать дружбу с «вну­тренним врачом». Если в одной клетке сокрыт полный план разви­тия организма с подробным описанием его механизмов, то может ли лечение «извне» конкурировать или хотя бы успешно подражать «внутреннему врачу»? Помочь, быть катализатором, ускоряющим выздоровление, попытаться убрать самые серьезные помехи ― да; но только не воссоздать что-то подобное протоплазме, не говоря уже о более сложных составляющих жизни: дыхании, сознании, органах мышления. Таким образом, медицина изначально, архетипически при­звана будить тотемы, лежащие в основе развития, и поддерживать их чудесные силы, чтобы произошло то, что должно произойти.

Исходя из теоретических представлений о самоорганизации жи­вого поля, квантовой плотности, декогерентности вращающихся по­лей и натяжении цитоскелета, остеопатическая пальпация (в лучшем случае) больше не ограничена возможностью манипулировать только с поверхностными и непосредственно подлежащими тканями. В на­стоящий момент вполне вероятной кажется, возможность изменять форму и структуру клетки, характер межклеточных отношений и даже наследственность путем активации некоторых морфогенетических индуктивных факторов. Таким образом, краниальные и энергетические направления медицины получили законное основание, чтобы претен­довать на нечто большее, чем прежде. Теперь они исследуют целиком вселенные тела и психики, здоровья и болезни на правах релятивист­ских, пост- кибернетических методов воздействия. Синтез прикосно­вения, намерения и исследования энергетических каналов, возможно, предвосхищает новый шаг в научной медицине, который выведет ее на новые, прежде невиданные высоты.

Сегодняшняя квантовая пальпация имеет мало общего с тем, чем в XIX веке занимался Эндрю Стилл, исходя из современных ему тео­кратических представлений, в которых не было места понятиям «фи­зическая энергия», «молекулярный уровень», «голографическая вселенная». Он был инженером. Он рассматривал организм как машину или конструкцию, состоящую из плоти и костей. Его стратегии «ре­монта» этой машины проистекали из понятных ему технологических метафор. Он не предвидел грядущей трансформации «архитектуры тела» в «резонирующие и скалярные волны» или «термодинамиче­скую модель», прошедшую путь от неопределенной величины до са­мостоятельного вещества.

Однако и сам Стилл, и его ближайшие последователи, захватывая кости и фасции за вступающие части, прослеживая сопротивление тканей и впитывая энергию подобно губке, невольно вступали в не­измеримые сферы взаимодействия переходных, промежуточных областей тела и соприкасались с едва уловимым сознанием или разумом, наполняющим различные органы. Они думали, что взаимодействуют с машиной, но это была транс-кибернетическая, неэргодическая ма­шина, устройство которой они до конца не могли себе представить.

Оригинальные труды Стилла обеспечили остеопатию эмпириче­ской анатомической базой. Для успеха терапии это чрезвычайно важ­но, поскольку интуитивно прощупываемые энергетические формы за­нимать то же пространство, что и конкретные физические структуры, а диагностика и лечение должны иметь дело с «реально существующи­ми» органами, обладающими определенной плотностью и формой.

Даже если допустить, что описание всех функций тела можно свести лишь к перечислению подвижных механизмов, осей, рычагов, блоков и насосов, то мы неизбежно столкнемся с тем, что функции анатомохими­ческого механизма представляют собой цепочку преобразования кине­тической и потенциальной энергии, передающейся от макро - к микро­уровням и наоборот. Все постоянно движется, и разные формы энергии перетекают друг в друга: «сверху вниз» ― от скелета к цитоскелету, «снизу вверх» ― от молекулярного ядра к вегетативной нервной систе­ме. Клетки и молекулы, в конце концов, также оснащены микроскопиче­скими блоками, рычагами, насосами и т. п. Механизм тела функционирует в различных измерениях и является нано-механическим, кинестетичным и феноменологическим. А в сфере сознания и вовсе «неустойчив» ― как фотон, являющийся одновременно волной и частицей.

Стилл привел живую машину в движение. Неважно, как мыслит и ведет себя оператор (он же мануальный терапевт) ―эта машина никогда не будет действовать как раз и навсегда запрограммирован­ный робот. Восприимчивая и чувствительная ко всем аспектам бытия, она принимает к сведению предложенные ей направления и преоб­разует их в другие, из которых вытекают следующие ― и так далее по бесконечной цепочке.

Материя также генерирует энергию, особенно в живых тканях. Она резонирует с собственными внезапно возникающими в ответ на любое раздражение волнами.

Чего Стилл действительно не осознавал во всей полноте, так это того, что сила, направленная в тело, воспринимается этой «маши­ной» как поток нелинейных импульсов из некоего голограмматиче­ского источника. То же самое можно сказать о Сазерленде: его пред­ставления (пусть и более деликатные) о краниальной остеопатии как о часовом механизме также предполагали «переливание» энергии из неопределенного источника.

Однако оригинальные представления о теле-механизме или о жи­вой машине не были преданы забвению. Машина продолжает зани­мать свое место, радовать нас своей восхитительной конструкцией и превращать простую энергию в комплексную. У такой машины есть еще одно замечательное свойство: однажды поразив воображение своего оператора (терапевта), она трансперсонально направляет его согласно собственному плану.Сегодня остеопатия одновременно является манипулятивным направлением медицины, ищущим поддержки и покровительства у профессионального медицинского ухода и официально одобренных, традиционных мануальных направлений, и инновационной парафизической дисциплиной, внимание которой сосредоточено на движении и источниках энергетических потоков в различных структурах орга­низма. Для многих она также является способом своими руками ― сквозь кожу, кости и внутренние органы ― прикоснуться к душе.




© Авторы и рецензенты: редакционный коллектив оздоровительного портала "На здоровье!". Все права защищены.


 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 

nazdor.ru
На здоровье!
Беременность | Лечение | Энциклопедия | Статьи | Врачи и клиники | Сообщество


О проектеКарта сайта β На здоровье! © 2008—2015
nazdor.ru, nazdor.com
Контакты Наш устав

Рекомендации и мнения, опубликованные на сайте, являются справочными или популярными и предоставляются широкому кругу читателей для обсуждения. Указанная информация не заменяет квалифицированную медицинскую помощь, основанную на истории болезни и результатах диагностики. Обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Размещенные на сайте информационные материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет согласно Федеральному закону №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".