Пользовательский поиск

Река жизни: начало (эволюция кровеносной системы)

Долгим и мучительным был путь человека к истинным знаниям о крови. Невежество, суеверие, догматизм долгие тысячелетия окутывали кровь покровом тайны. Среди отважных исследователей Реки жизни, бросавших вызов невежеству, немало героев и даже несколько мучеников. Они оставили нам карту Реки, подробное описание ее течения и рассказы о множестве событий, происходящих на ее берегах.

Продолжение ниже

Волосы на голове и теле

... человеческого волоса Функция волос Тепло Защита Осязание Брови и ресницы Эволюция Отсутствие волос у человека Эволюционные вариации Текстура ... ... медицине (hTMA) Анализ на содержание тяжелых металлов Анализ сыворотки крови против анализа на содержание минералов в волосах Удаление волос ...

Читать дальше...

всё на эту тему


Кроме того,— и это не менее важно, чем полученные ими научные сведения,— они подготовили нас к устранению тех «белых пятен», которые остаются на карте Реки жизни до сих пор. Они помогли уточнить, чего мы еще не знаем, направили наши стопы по пути познания.

Итак, жизни еще не было. Не было даже моря. Вместо того, что теперь составляет физическую основу Земли, были лишь немыслимая жара, газ и пар. Потом, по мере того как Земля медленно остывала, пары сгущались и обрушивались на Землю ливневыми дождями.

Наконец образовалось море. Долгие тысячелетия потоки воды низвергались на скалы и постоянно разрушали их, унося в море соли, минералы и мельчайшие пылинки. Со временем на берегах и дне моря образовались наносы и отложения. Вода насытилась химическими веществами, которые она уносила растворенными или во взвешенном состоянии. Но жизни все еще не было.

По нашим теперешним представлениям, в течение миллионов лет приливы и морские течения приводили во взаимодействие разнообразнейшие комбинации химических веществ при непрерывно меняющемся давлении, температуре, электрическом потенциале и интенсивности солнечного света, пока наконец не возникло вещество, обладающее свойством, которого не было ни у одной из прежних комбинаций.

Этим свойством была жизнь.

Первой и самой примитивной частичкой живой материи была простая клетка, несомненно, состоящая из протоплазмы основного материала жизни.

Поскольку клетка возникла из моря, море было ее основным компонентом. Она состояла — и состоит до сих пор — главным образом из воды с примесью небольшого количества углерода, азота, кислорода, водорода, связанных между собой в сложнейшем сочетании, известном нам под названием белка. Кроме того, в клетке, вероятно, содержалось определенное количество серы, фосфора и различных минеральных веществ, которыми изобиловало море.

Клетка во многом походила на море, из которого она вышла, но между ними существовало коренное различие: вещества, входящие в клетку, находились в состоянии уникального и прочного равновесия.

В отличие от бурлящего, изменчивого, но безжизненного моря у клетки был целый ряд свойств, никогда ранее не наблюдавшихся у какого-либо предмета. Она обладала способностью раздражаться, то есть реагировала на внутренние и внешние изменения или раздражители. Клетка могла расти, получать из окружающей среды необходимые ей вещества и превращать их в тепло, энергию и другие не менее важные продукты. Наконец, она могла воспроизводить саму себя — размножаться. Эти четыре важнейших свойства переводили клетку в таинственное и малопонятное состояние, которое мы называем жизнью.

То стечение обстоятельств, которое вызвало появление первой клетки, могло иметь место неоднократно и, по убеждению ряда ученых, может возникать в глубинах океана или в береговых отложениях и в настоящее время. Но всегда — в первой ли клетке или же в клетке, возникшей в более позднее время — носителем жизни была протоплазма, а море, которое омывало и лелеяло ее, стало ее питательной средой.

В море содержались химические соли, питательные вещества и кислород, необходимые для поддержания жизни клетки. Эти вещества, вступая в соприкосновение с клеткой, поглощались ею через стенки, а продукты распада выбрасывались в море, которое уносило их прочь.

Однако одного этого еще недостаточно для возникновения жизни. Море также поддерживало температурный уровень, при котором может зародиться жизнь, сохраняло важнейшие химические равновесия и создавало тончайшее чередование давлений, без которого клетка обязательно погибла бы.

Клетка росла и размножалась, делясь надвое. Две новые клетки в свою очередь отделялись друг от друга, росли, вновь делились, и это продолжалось, вероятно, миллионы лет. Море взращивало их и ухаживало за все возрастающим населением одиночных клеток. Но в какой-то момент, очевидно в результате мутации, клетка поделилась надвое, но образовавшиеся клетки не отделились друг от друга. Так появилась более высокая форма жизни, более сложный организм, состоящий из двух клеток.

Последовали новые мутации, проходили тысячелетия и эры, и живые организмы становились все крупнее и сложнее. В некоторых из них внутренние клетки были полностью окружены другими клетками. Отрезанные от моря, их питательной среды и очистительной системы, внутренние клетки погибали.

Но некоторые мутации выживали, и в результате естественного отбора, длившегося многие тысячелетия, установился своеобразный компромисс между необходимостью роста и важностью для каждой клетки прямого соприкосновения с морем.

Появились примитивные формы жизни, состоящие уже из множества клеток. Некоторые из них имели каналы, при помощи которых море омывало их внутренности, доставляя кислород и питательные вещества к наиболее удаленным клеткам и унося продукты распада, которые могли отравить живые клетки. Образцом примитивной формы жизни, дошедшим до наших времен, является губка. Ее существование зависит исключительно от непрерывной циркуляции морской воды, омывающей ее многочисленные поры.

В одну из этих далеких эпох появился еще один, более совершенный организм, вероятно, в результате эволюции существ, в организме которых жидкости циркулируют по каналам. Эта новая форма замкнулась в себе, отгородившись от моря. Море, подносившее к клеткам питательный раствор, через этот новый организм уже не проникало. Вместо этого из моря выделялись пища и кислород: они проникали через особые отверстия или мембраны внутрь организма, попадали в жидкость замкнутой системы обращения и по ней разносились к каждой клетке. По этой же системе к выходным отверстиям или мембранам доставлялись продукты распада, которые выделялись в море. Так родилась Река жизни.

И живой организм, из которого в конечном итоге произошел человек, усвоил и заключил в себе частичку моря. Столь необходимая для жизни жидкостная среда, без которой примитивные организмы не могли существовать, превратилась в кровь, стала внутренней средой, которая, будучи малообъемной, позволила этому высокоорганизованному существу передвигаться, и в этом заключалось его главное отличие от предшественников. Именно благодаря этому многие организмы смогли покинуть водную среду и попытаться жить на суше или даже в воздухе. Но нигде и никогда они так и не смогли расстаться с матерью — морской средой. Они понесли ее в себе, в своей крови.

Единство крови и моря — не метафора, а биохимический факт. Кровь состоит из практически бесцветной жидкости, в которой во взвешенном состоянии находится множество красных и белых клеток, причем количество красных клеток настолько преобладает, что благодаря им кровь и приобретает свой характерный красный цвет. Поскольку кровь произошла из морской воды и призвана выполнять те же функции, которые та некогда выполняла, естественно предположить, что между кровью и морской водой существует определенное сходство. Однако в действительности их связывает нечто большее, чем простое сходство.

Морская вода по своему составу и теперь почти идентична сыворотке крови, если не считать того, что в морской воде концентрация неорганических солей выше.

Когда несколько лет назад известный физиолог Макколум сравнил концентрацию соли в морской воде и в крови, он пришел к интересному выводу, по существу, стиравшему всякое различие между ними. Макколум доказал, что с течением времени состав морской воды несколько видоизменился. В те далекие времена, когда первые «отважные» живые организмы пытались приспособиться к жизни на суше, состав морской воды был значительно ближе к сыворотке нашей крови, которая примерно на 92% состоит из воды. Так что в нашем теле течет именно это стародавнее море, разнося по нему различные составные части крови: белки, целый ряд неорганических солей, питательные вещества, гормоны, ферменты и антитела, и унося прочь продукты распада — мочевину и мочевую кислоту.

Река жизни, катящая свои воды по нашему телу, стала такой, как она есть, в результате чрезвычайно длительного — свыше трех миллиардов лет — процесса эволюции, начавшегося с тех времен, когда, по мнению профессоров А.И. Опарина и Дж. Бернала, вероятно, возникла первая живая клетка. Это самая длинная река в мире. Бегущая от сердца по коридорам артерий, капилляров и вен и затем вновь к сердцу, она проходит путь протяженностью от ста до ста шестидесяти тысяч километров. Точно это расстояние до сих пор не удалось установить. Тем не менее, мы смогли нанести на карту путь крови и узнали многое о ее функциях. Благодаря таким чудесным достижениям науки, как электронный микроскоп, мы смогли даже проследить процессы, протекающие внутри капилляров — кровеносных сосудов, столь тонких, что пятьдесят тысяч капилляров, уложенных рядом, один к другому, не составили бы и дюйма!

Человеческий организм — необычайно сложная структура, состоящая из всевозможных органов, тканей, соединительных материалов, жидкостей, эндокринных желез, нервной и других систем, действующих в той необыкновенной гармонии, которую мы называем жизнью. И все же большинство этих составных частей есть не что иное, как различные соединения основной субстанции жизни — простой клеточной протоплазмы.

Организм человека состоит в среднем из сотен триллионов этих клеток, причем каждая из них имеет свои потребности и собственный цикл жизни и смерти. Каждая клетка сложнейшим образом переплетена с группой клеток, составляющих ткань или орган. Обеспечивая потребности органа, клетка в то же время удовлетворяет и свои собственные нужды.

Для того чтобы жить и выполнять свои функции как в качестве индивидуальной клетки, так и в качестве члена высокоорганизованной группы, любая отдельная клетка должна не только постоянно получать необходимые для жизни вещества, но и освобождаться от отмерших субстанций, все время накапливающихся в ней. Именно в этом и состоит главнейшая задача крови.

Река жизни — это транспортная система, значительно более сложная, чем любая коммуникация, когда-либо созданная руками человека.

Скорость тока крови, нагнетаемой сердцем, стабилизируется пульсирующими мускульными артериями. Через многочисленные клапаны с поистине математической точностью кровь ровной струей вливается в систему микроскопических капилляров.

В капиллярах, которые подчас так узки, что красные тельца вынуждены протискиваться сквозь них в один ряд, кровь выгружает питательные вещества, столь необходимые каждой клетке тела. Этот «багаж» включает в себя кислород, попадающий в кровь при ее прохождении через легкие, аминокислоты, сахар, жиры и другие питательные вещества, получаемые через систему пищеварения, а также другие вещества, например, гормоны, вырабатываемые особыми тканями тела.

На пути от капилляров к венам, вновь возвращаясь к сердцу, кровь несет углекислый газ и другие побочные продукты жизнедеятельности, которые она «подбирает» в клетках. Эти продукты распада окрашивают возвращающуюся к сердцу кровь в голубоватый цвет. Некоторые из них доставляются к легким и почкам, где кровь очищается от побочных продуктов. Другие продукты распада переносятся в специальные центры, где они перерабатываются в вещества, вновь используемые организмом.

Таков цикл Реки жизни, текущей по невидимым каналам нашего тела со скоростью примерно 7 литров в минуту — и это лишь малая часть того, что мы уже знаем о функциях крови.

В определенных отношениях человеческий организм весьма хрупок и неустойчив. В частности, жизнь человека возможна лишь в пределах чрезвычайно узкого интервала температур, и в этом отношении его надежным защитником является кровь. Будучи главным регулятором тепла человеческого тела, кровь при любых условиях поддерживает в нем среднюю температуру 36,6°С, при которой жизнедеятельность человеческого тела протекает наиболее благоприятно.

Кровь не только регулирует внутреннюю температуру тела. Река жизни играет ведущую роль в создании нашей внутренней жидкостной среды. Без увлажнения любая жизненная форма, от одиночной клетки до наиболее сложной структуры, перестает функционировать. Но одного увлажнения недостаточно, жидкость должна также содержать определенные химические соли, без которых основные жизненные процессы были бы невозможны.

Наша кровь и связанные с ней жидкости (такие, как лимфа) фактически образуют внутреннюю среду нашего тела. Подобно тому, как воздух — наша внешняя среда — при обтекании поверхности человеческого тела уносит из организма человека излишнее тепло и отходы, выделяемые порами и легкими, эти жидкости неустанно омывают внутренние органы нашего тела. Проникая сквозь стенки клеток, они доставляют им питательные вещества и очищают клетки от продуктов распада. Значение этих жидкостей столь велико, что любая сколько-нибудь серьезная потеря их немедленно вызывает состояние шока, а в случае, если шок не удастся приостановить, приводит к летальному исходу.

Другой жизненно важной функцией крови является транспортировка таинственных биохимических рассыльных — гормонов, которые регулируют бесчисленные виды деятельности человеческого организма. Эти сильнодействующие химические вещества участвуют во множестве жизненных процессов. Гормоны служат нам при зачатии, рождении, росте, акте любви. Они влияют на нашу умственную деятельность, наше мышление, инстинкты и эмоции. В случае необходимости они могут также стимулировать страх, гнев или глубокую озабоченность, которые в момент крайней необходимости приводят в действие резервы жизнеспасительной энергии.

Пожалуй, наименее изученной функцией крови является ее роль в защите человеческого организма от болезней. Кровь, словно могучий заслон, преграждает путь полчищу микробов, кишащих во внешней среде. Без этой надежной защиты мы, возможно, и дня не смогли бы прожить, и погибли бы в неравной борьбе с микроскопическими агрессорами.

Тайны защитного действия крови открываются нам постепенно. Мы знаем, что кровь действует как специфический и общий защитный фактор против болезнетворных организмов. Всем нам в той или иной мере знакомы фагоциты, белые кровяные тельца, которые преследуют вторгшихся микробов и в буквальном смысле пожирают их. По первому же сигналу они встают на защиту организма и переносятся по крови или лимфе на самый ответственный участок фронта. В этой обороне на помощь фагоцитам приходят также вещества, получившие название антител. Антитела борются со специфическими болезнетворными микробами, атакующими человека. В отличие от фагоцитов, которые не различают врагов и атакуют любого агрессора, вторгшегося в ткани организма, антитела становятся активными лишь при наличии микробов определенного типа, зато в борьбе с ними они гораздо эффективнее фагоцитов.

Однако и антитела — еще не последняя линия обороны, которую ведет кровь. Совсем недавно были открыты белковые фракции крови, глобулины, а также белок, названный пропердином, который, по всей видимости, обладает иммунными свойствами (иммунитет — это способность человека противостоять болезням, несмотря на его постоянную подверженность действию болезнетворных организмов).

До сих пор состав пропердина и связанных с ним веществ, содержащихся в крови, а также та роль, которую они играют в предотвращении заболеваний, нам почти неизвестны. Но перспективы весьма обнадеживающие. Эксперименты, проведенные учеными Кливлендского университета, Института Слоан-Кеттеринг и других исследовательских центров, позволяют утверждать, что эти малоизученные химические вещества могут повысить иммунитет человека к раку, лучевой болезни и ряду других недугов. Однако дальнейших подтверждений этих экспериментов пока нет, и ученым предстоит немало потрудиться, прежде чем они смогут прийти к единому мнению о роли пропердина в создании иммунитета.

Но, даже зная обо всем этом, мы еще далеко не исчерпали всех удивительных свойств нашей крови. Река жизни обладает способностью не только регулировать саму себя и управлять организмом, по которому она течет, но и осуществлять своего рода «текущий ремонт». Каким-то образом — каким, еще не совсем ясно, хотя мы и приближаемся к решению этого вопроса — сама кровь препятствует потере крови. Если вы случайно порежетесь или поранитесь, и при этом начнется кровотечение, кровь моментально реагирует на порез или рану, создавая некую субстанцию, похожую на паутину и именуемую фибрином. Фибрин покрывает ранку и, вбирая в себя кровяные тельца, образует сгусток, который как бы запечатывает «пробоину», пропускающую кровь. Любой, даже самый мелкий порез или укол булавкой может разрушить сотни микроскопических капилляров, по которым кровь бежит к клеткам организма. И тотчас же начинается процесс реконструкции и замена выбывших из строя капилляров.

Пожалуй, одна из удивительнейших функций крови (а все они подчинены единой цели — поддержанию жизни) — это транспортировка столь важных для организма красных кровяных телец — эритроцитов. Эритроциты доставляют кислород из легких ко всем клеткам тела и уносят углекислый газ из клеток в легкие. Эту совершенно уникальную способность нести в одном направлении кислород, а в другом — углекислый газ, придает крови гемоглобин — белковая субстанция, содержащая железо. Именно наличию гемоглобина эритроциты обязаны своим красным цветом.

Примерно в семи литрах крови, находящихся в теле взрослого человека, насчитывается в среднем около тридцати триллионов красных телец. Они в основном образуются в костном мозгу, и скорость их рождения и смерти поистине фантастическая — ежеминутно рождаются и погибают около 75 миллионов красных телец! Продолжительность их жизни примерно 120 дней. Как только они стареют или же погибают, фагоциты — своеобразные «уборщики мусора» — захватывают их в селезенке, где они окончательно разрушаются и уничтожаются. Однако большая часть жизненно важного железа, находящегося в гемоглобине и столь нужного для транспортировки кислорода, сохраняется и возвращается в костный мозг, где вновь используется для образования гемоглобина новых кровяных телец.

Поскольку при соблюдении обычной диеты организм не получает достаточного количества железа для возмещения его потери при разрушении красных телец, подобная «экономия» железа поистине спасительна для человека. Без нее человек погиб бы от малокровия.

Развитие нашей кровеносной системы не шло по пути логического и неукоснительного прогресса. Вероятно, под влиянием случайных мутаций, изменений внешней среды и меняющихся критериев естественного отбора эволюция не всегда идет прямолинейно. Но и в джунглях царит не менее строгий порядок, чем в старательно возделываемом парке,— только порядок этот иной, и осознать его труднее.

Число мутаций, происшедших с момента возникновения первой клетки, поистине недоступно нашему воображению. Такой просто организованный одноклеточный микроорганизм, как стафилококк, делясь каждый час, при идеальных условиях в течение 48 часов может произвести около 300 триллионов стафилококков. Если считать, что из миллиона стафилококков всего один будет мутантом, то, следовательно, только в течение двух суток появляется 300 миллионов мутантов. Можно ли после этого определить число возможных мутаций на протяжении трех миллиардов лет!

Из тысяч возможных мутаций (каждая из которых представляет собой результат случайного воздействия внешней среды на генетический материал клетки) какая-нибудь одна может оказаться благоприятной, то есть может способствовать выживанию. Как правило, мутации, связанные с достаточно крупными изменениями, неблагоприятны и быстро устраняются при отборе.

Общее число мутаций, возникших как «ошибки» при воспроизведении, а потом бесследно исчезнувших, не поддается человеческому воображению. И все же в действительности каждый шаг этой эволюции можно проследить в окружающем нас мире. Первое живое существо, появившееся на Земле, вероятно, мало чем отличалось от одноклеточной амебы, которая до сих пор обитает в наших водоемах.

Систему циркуляции с открытыми порами до сих пор можно наблюдать на губке. Этот тип циркуляции, будучи в известной степени полезным, все же недостаточно эффективен, так как не позволяет организму сколько-нибудь резко изменять среду. И однако для примитивных организмов, живущих на скалах или находящихся в других фиксированных положениях, такая циркуляция в течение многих миллионов лет и вплоть до наших дней была основой жизни.

Самую древнюю замкнутую систему циркуляции, когда жидкость находится внутри организма, можно наблюдать у таких низкоорганизованных растений, как некоторые морские водоросли, а также на таких формах животных, как морской анемон. Здесь вещества, необходимые для жизни, подаются к клеткам, а их отходы выводятся наружу без помощи каких-либо ярко выраженных протоков или трубок.

Следующую, более высокую ступеньку на лестнице эволюции мы можем проследить на примере таких живых организмов, как медуза, а также более высокоорганизованных растений, сок которых равнозначен крови. В них Река жизни течет по определенным протокам и сосудам, но в отличие от артерий они не пульсируют, нет у этих животных и сердца, нагнетающего жидкость в систему. На этой ступеньке эволюции сосуды еще не снабжены клапанами, позволяющими управлять течением жидкости и поддерживать движение в одном направлении. Напротив, в разное время и при различных обстоятельствах жидкость может течь в том или ином направлении. Например, в одно время года сок деревьев может течь снизу вверх, а в другое — сверху вниз.

Можно лишь гадать, сколько тысячелетий и эр прошло, прежде чем на Земле появилось первое насекомое. У насекомых мы сталкиваемся уже с более усовершенствованной системой циркуляции. Правда, сердца как такового у них все еще нет, но сосуд, несущий животворную жидкость, уже пульсирует, проталкивая Реку вниз по течению.

Впервые сердце — орган с двумя камерами — появляется у рыб. У змей уже трехкамерное сердце. И наконец у птиц и млекопитающих сердце превращается в орган с четырьмя камерами — двумя предсердиями и двумя желудочками.

Причины различия в строении такого важнейшего органа, как сердце, заслуживают внимания и позволяют сделать ряд любопытных предположений. Естественный отбор, каким бы сложным он ни казался, происходит с исключительной логикой и чрезвычайной экономией. Как известно, выживает все наиболее целесообразное, все менее целесообразное погибает. Все, что целесообразно и экономично, выживает с большей легкостью, чем то, что столь же целесообразно, но менее экономично.

Количество камер в сердце, помимо прочего, зависит от степени сложности системы дыхания. У рыб эта система сравнительно проста. У них нет легких, и кровь очищается от углекислоты в жабрах. Поэтому одна камера сердца, так называемый желудочек, способна непрерывно вкачивать кровь в жабры, а через жабры — в кровеносную систему. Вторая камера (или предсердие) собирает кровь, возвращающуюся из системы, и вновь отправляет ее в желудочек.

У змей имеются легкие, однако система кровообращения у них проще, чем у птиц или млекопитающих, поэтому змеям достаточно двух предсердий, чтобы собрать кровь из легких и кровеносной системы, и одного желудочка, чтобы перекачать ее обратно.

У птиц и млекопитающих системы дыхания и кровообращения сложнее, поэтому им необходимо сердце, состоящее из двух предсердий и двух желудочков. Через одно предсердие венозная кровь из системы поступает в желудочек, который в свою, очередь перекачивает ее в легкие. В легких венозная кровь очищается от углекислого газа. Другое предсердие принимает очищенную кровь из легких и передает ее в другой желудочек, который перекачивает ее обратно в кровеносную систему.

Сердце, состоящее из четырех камер, как у человека, а также его млекопитающих «кузенов» и более дальних родственников — птиц, является отличительным признаком теплокровного существа, у которого внутренняя температура почти всегда сохраняется постоянной. Рыбы, змеи и другие пресмыкающиеся относятся к категории холоднокровных — их внутренняя температура зависит от температуры окружающей среды.

По мере чрезвычайно длительного и сложного процесса, конечным результатом которого было появление человека, окружающее море не только превратилось во внутреннюю реку — процесс, сопровождавшийся сложнейшими изменениями в системе циркуляции — но и состав самой реки стал иным. И хотя сыворотка крови по-прежнему напоминает состав первозданного моря, в твердых частичках крови содержится уже много новых веществ.

Например, в море не было красных телец, несущих кислород. Наряду с другими элементами крови они появились в процессе естественного отбора. С другой стороны, в циркулирующих жидкостях растений тоже нет красных телец, поскольку для переноса кислорода они не требуются.

Состав и система обращения Реки жизни с течением времени изменились, приспосабливаясь к специфическим нуждам определенной формы жизни, в границах которой она протекает.

Картину эволюции крови можно отчетливо проследить не только по ее сходству, но и по ее различиям. Г. Наттол, например, доказал, что реакции человеческой крови, крови низших и высших обезьян на одни и те же испытания имеют между собой мало общего. Однако по мере того, как обезьяны поднимаются по лестнице эволюции, реакции их крови приобретают все большее сходство с реакциями крови человека, так что уже у гориллы, шимпанзе и орангутанга реакции практически не отличаются от реакций человека.

Разумеется, размеры красных кровяных телец у различных животных могут быть разными; возможны также и некоторые химические отличия. Если у крошечного, похожего на мартышку лемура красные кровяные тельца еще маленькие, то у других видов обезьян они все увеличиваются, и уже у гориллы, шимпанзе и орангутанга достигают практически тех же размеров, что и у человека. Более того, эти крупные обезьяны также имеют четыре группы крови: А, В, АВ и 0, совпадающие с четырьмя основными группами крови человека.

Если мы наберемся мужества, вооружимся здравым смыслом и постараемся с максимальной беспристрастностью заглянуть в прошлое, то окажется, что человек находится в определенной степени «кровного родства» не только с обезьянами и другими млекопитающими, но, в сущности, со всеми представителями флоры и фауны — даже с деревьями, птицами, пресмыкающимися, рыбами, насекомыми и цветами, ибо в каждом из них и сейчас течет часть первозданного моря, так же как она течет в нас самих.

Если же рассматривать млекопитающих, будь то волк или кит, человек или гиппопотам, то у них узы родства столь прочны, что в первый, непродолжительный период созревания плода их вообще трудно различить. Особенно бросается в глаза сходство в развитии крови и кровеносной системы зародышей. У всех млекопитающих оплодотворенное яйцо вскармливается жидкостной средой материнского организма, которая омывает его подобно тому, как море омывало и вскармливало первую клетку. По мере того как клетки размножаются, они образуют замкнутую шаровидную массу, внутри которой скапливается жидкость. Наружные стенки этой массы покрываются тонкими выростами — так называемыми ворсинками. Они проникают в ткань материнского организма и поглощают питательные вещества из материнской крови.

Тело эмбриона развивается из трех слоев зародышевых клеток, составляющих растущую клеточную завязь. Кровь, кровеносные сосуды и сердце вместе со скелетом, мышцами и некоторыми другими органами образуются из среднего слоя — мезодермы.

В первоначальный, самый ранний период своего развития эмбрион как бы «пробегает» целые эры эволюции, напоминая поочередно формы почти всех без исключения предков, вплоть до простой клетки. На какое-то время у него появляются жаберные щели, которые у рыб развиваются в жабры. Сердце раннего эмбриона — простой сосуд в виде трубки, напоминающий сердце рыбы. Затем оно сворачивается в клубок и становится похожим на сердце холоднокровной амфибии — лягушки. И только потом у эмбриона, проходящего почти все стадии эволюции, появляются черты млекопитающего.

В шестинедельном возрасте человеческий эмбрион уже принимает характерные черты, по которым его безошибочно можно отличить от зародышей других млекопитающих. Но и тогда у него еще сохраняется хвост, который исчезает лишь на седьмой неделе. К этому времени в эмбрионе уже течет несложная по составу кровь и имеется собственная кровеносная система. Начинают циркулировать кровяные тельца, вырабатываемые определенными «родоначальными» клетками, которые в свою очередь образуются из мезодермы. Каждая из этих примитивных материнских клеток становится прародительницей бесчисленных зрелых кровяных телец.

Эмбрион, равно как и плод, в который он превращается, не может самостоятельно питаться и дышать, поэтому необходимые питательные вещества и кислород он получает из материнского организма. Продукты распада также уносятся прочь материнским организмом. Кровь матери и кровь плода никогда не сливаются воедино — они суть части двух разобщенных систем. Однако между ними устанавливается косвенный контакт посредством плаценты — дисковидного органа, который образуется в матке из тканей самого эмбриона и материнского организма, а после родов самопроизвольно удаляется.

Обильный приток материнской крови доставляет к плаценте питательные вещества и кислород. Проникая сквозь тончайшие стенки капилляров в ворсинки, они затем попадают в кровеносные сосуды плода. Одновременно с этим углекислота и другие продукты распада перемещаются в противоположном направлении, из крови плода — в материнскую кровь.

Кровь плода нагнетается сердцем зародыша через две пупочные артерии, ведущие к плаценте. Кровь, богатая питательными веществами и кислородом, возвращается к плоду через пупочную вену, которая вместе с двумя артериями образует пуповину. Из плаценты кровь попадает в кровеносную систему плода, распределяя питательные вещества и подхватывая продукты распада, а затем вновь возвращается в плаценту, где очищается и обогащается за счет косвенного контакта с материнской кровью.

И лишь в тот момент, когда ребенок рождается и делает свой первый вдох, направление кровотока меняется, приспосабливаясь к нуждам нового, независимого организма, дышащего воздухом. К этому времени другие быстро протекающие биологические процессы вынуждают кровеносные сосуды пуповины сократиться, и она превращается в твердый шнур. После рождения ребенка пуповина перевязывается и перерезается на некотором расстоянии от пупка.

И вот новое живое существо, омываемое и вскармливаемое собственной Рекой жизни, родилось от матери, которая некогда сама была частицей моря.




© Авторы и рецензенты: редакционный коллектив оздоровительного портала "На здоровье!". Все права защищены.


 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 

nazdor.ru
На здоровье!
Беременность | Лечение | Энциклопедия | Статьи | Врачи и клиники | Сообщество


О проекте Карта сайта β На здоровье! © 2008—2017 
nazdor.ru, nazdor.com
Контакты Наш устав

Рекомендации и мнения, опубликованные на сайте, являются справочными или популярными и предоставляются широкому кругу читателей для обсуждения. Указанная информация не заменяет квалифицированную медицинскую помощь, основанную на истории болезни и результатах диагностики. Обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Размещенные на сайте информационные материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет согласно Федеральному закону №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".