Пользовательский поиск

Фармацевтические компании - история, доходы и маркетинг

Фармацевтические компании разрабатывают, производят и продают фармпрепараты, лицензированные для использования в качестве лекарств. Фармацевтические компании могут заниматься непатентованными или фирменными медикаментами и медицинским оборудованием. Они могут подчиняться различным законам и правилам в отношении патентования, тестирования и обеспечения эффективности и безопасности, и маркетинга лекарственных средств.

Продолжение ниже

Янтарная кислота – применение

Янтарная кислота также считается пищевой добавкой. В фармацевтике она применяется как регулятор кислотности и в редких случаях в шипучих таблетках. Это двухосновная, дикарбоновая кислота,...

Читать дальше...

всё на эту тему


Содержание

  1. История
  2. Видео о фармацевтических компаниях
  3. Исследования и разработки
    1. Стоимость инноваций
    2. Противоречия
  4. Утверждение продукта
    1. Орфанные препараты
  5. Доходы фармацевтических компаний
    1. Патенты и дженерики
    2. Рецепты
  6. Маркетинг
    1. Для специалистов здравоохранения
    2. Споры о маркетинге и лоббировании препаратов
    3. Нормативно-правовые вопросы
    4. Фармацевтическое мошенничество
  7. Фармацевтические компании в развивающихся странах
    1. Благотворительные программы

История

От растительных средств до первых синтетических лекарств

Современная фармацевтическая промышленность уходит своими корнями к двум источникам. Первый из них – местные аптекари, которые расширили свою традиционную деятельность по распространению ботанических препаратов, таких как морфин и хинин, до оптового производства в середине 1800-х гг. В тот период началась история транснациональных корпораций, таких как Merck, Hoffman-La Roche, Abbott Laboratories, Burroughs-Wellcome (теперь часть Glaxo Smith Kline), Eli Lilly и Upjohn (теперь часть Pfizer), которые тогда были местными аптеками. К концу 80-х гг. XIX в. немецкие производители красителей усовершенствовали процессы очистки отдельных органических соединений из каменноугольной смолы и других минеральных источников и разработали также рудиментарные методы органического химического синтеза. Разработка методов химического синтеза позволила ученым изменять систематически структуру химических субстанций, а рост в развивающейся науке фармакологии расширил их способности оценивать биологические эффекты таких структурных изменений.

Адреналин, норадреналин и амфетамин

фармацевтические компанииК 1890 г. был обнаружен глубокий эффект экстрактов надпочечников на разные типы тканей, положив начало поиска как механизма химических сигналов, так и усилий, чтобы использовать эти наблюдения для разработки новых медикаментозных средств. Повышение артериального давления и сосудосуживающие эффекты экстрактов надпочечников представляют особый интерес для хирургов, как кровоостанавливающие средства и средства лечения шока, и ряд компаний также разработал продукты, основанные на экстрактах надпочечников, содержащие активное вещество различных степеней чистоты. В 1897 г. Джон Абель из Университета Джонса Хопкинса идентифицировал активный принцип в качестве адреналина, который он выделил в нечистом состоянии в виде сульфата соли. Промышленный химик Йокичи Такамине позже разработал метод получения эпинефрина в чистом виде и передал лицензию на технологию компании Parke Davis. Parke Davis продавала эпинефрин под торговой маркой адреналин. Адреналин для инъекций оказался особенно эффективен для лечения острой астмы, и версия в ингаляторе продавалась в США до 2011 г. (как Primatene Mist). К 1929 г. появился препарат эпинефрина в ингаляторе для применения в лечении заложенности носа.

Несмотря на эффективность, требование инъекций ограничило использование норадреналина, и специалисты пытались найти перорально активные производные. Структурно похожее соединение, эфедрин, было идентифицировано японскими химиками на заводе Ma Huang и продавалось компанией Eli Lilly в качестве перорального препарата для лечения астмы. После завершения работы Генри Дейла и Джорджа Баргера в компании Burroughs-Wellcome, академик-химик Гордон Эйлз синтезировал амфетамин и испытал его на больных астмой в 1929 г. Как оказалось, препарат проявил лишь умеренные противоастматические эффекты, но вызывал ощущение веселости и сердцебиение. Амфетамин был разработан в лабораториях Smith, Kline and French как назальное противоотечное средство, под торговым названием ингалятор бензедрин. Амфетамин в итоге был разработан для лечения нарколепсии, пост-энцефалического паркинсонизма и повышения настроения при депрессии и других психических показаний. Он был одобрен Американской медицинской ассоциацией в качестве «Нового и неофициального средства» для этих целей в 1937 г. и применялся при депрессии вплоть до разработки трициклических антидепрессантов в 1960 г.

Открытие и разработка барбитуратов

В 1903 г. Джозеф фон Меринг и Герман Эмиль Фишер раскрыли свое открытие, что диэтилбарбитуратовая кислота, образуемая в результате реакции диэтималоновой кислоты, оксихлорида фосфора и мочевины, действует как снотворное на собак. Открытие было запатентовано, и лицензия передана компании Bayer pharmaceuticals, которая продавала соединение под торговой маркой веронал в качестве снотворного, начиная с 1904 г. Систематические исследования влияния структурных изменений на эффективность и продолжительность действия привели к открытию фенобарбитала в Bayer в 1911 г. и открытие его мощной анти-эпилептической активности в 1912 г. Фенобарбитал был одним из самых широко используемых препаратов в терапии эпилепсии в 1970-е, а, по данным 2014 г., остается в списке основных медикаментов Всемирной организации здравоохранения. В 1950-е и 1960-е гг. повысился уровень информированности о свойствах привыкания и возможностях злоупотребления барбитуратами и амфетаминами и увеличилось ограничение их использования и государственный контроль назначения обезболивающих средств. Основное применение этих препаратов сегодня ограничивается употреблением амфетамина в терапии синдрома дефицита внимания и фенобарбитала – при эпилепсии.

Инсулин

В серии экспериментов, проведенных с конца 1800-х годов до начала 1900-х гг., было выявлено, что диабет обусловлен отсутствием вещества, как правило, вырабатываемого поджелудочной железой. В 1869 г. Йозеф фон Меринг и Оскар Минковский обнаружили, что диабет может быть вызван у собак путем хирургического удаления поджелудочной железы. В 1921 г. канадские профессора Фредерик Бантинг и Чарльз Бэст повторили это исследование и обнаружили, что инъекции поджелудочной экстракта обратили симптомы, вызванные удалением поджелудочной железы. Вскоре после этого было продемонстрировано, что экстракт действует на людей, но развитие инсулинотерапии в качестве обычной медицинской процедуры задерживалось в связи со сложностями в производстве достаточного количества материала с воспроизводимой чистотой. Исследователи обратились за помощью к промышленным сотрудникам в компании Eli Lilly & Co., основываясь на опыте производителя в крупномасштабной очистке биологического материала. Химиком Джорджем Уолденом из Eli Lilly & Co. было обнаружено, что тщательная корректировка рН экстракта позволяет производить относительно чистый сорт инсулина. Под давлением Университета Торонто и потенциального патентного вызова академических ученых, которые независимо друг от друга разработали подобный метод очистки, было достигнуто соглашение о неэксклюзивном производстве инсулина несколькими компаниями. До открытия и широкого распространения инсулинотерапии продолжительность жизни больных сахарным диабетом составляла всего несколько месяцев.

Ранние антибактериальные исследования: сальварсан, пронтозил, пенициллин и вакцины

Разработка лекарств для борьбы с инфекционными заболеваниями была в центре внимания ранних исследований и разработок. В 1900 г. пневмонию, туберкулез и диарею считали тремя основными причинам смерти в США и смертность в течение первого года жизни превыщала 10%.

В 1911 г. Пол Эрлих и химик Альфред Бертгейм из берлинского Института экспериментальной терапии разработали хлоргидрат диаминодиоксиарсенобензола, первый синтетический противоинфекционный препарат. Он получил коммерческое название сальварсан. Отмечая общие токсичные свойства мышьяка и селективное поглощение некоторых красителей бактериями, Эрлих высказал предположение, что содержащий мышьяк краситель с подобными свойствами селективного поглощения может быть использован для лечения бактериальных инфекций. Сальварсан был разработан в рамках кампании синтеза ряда таких соединений, и, проявил частично избирательную токсичность. Сальварсан оказался первым эффективным средством для лечения сифилиса, болезни, которая до этого времени была неизлечима и неумолимо вела к тяжелому изъязвлению кожи, неврологическим повреждениям и смерти.

Промышленные ученые, в том числе ученые компании Bayer Йозеф Кларер, Фриц Митцш и Герхард Домагк, интересовались подходом Эрлиха к систематической вариации химической структуры синтетических соединений и измерением влияния этих изменений на биологическую активность. Эта работа, также основанная на тестировании соединений, доступных от немецкого производства красителя, привела к открытию пронтозила, первого представителя сульфонамидного класса антибиотиков. По сравнению с сальварсаном, сульфаниламиды имеют более широкий спектр активности и были гораздо менее токсичными, что сделало их полезными для лечения инфекций, вызванных патогенными микроорганизмами, например, стрептококки. В 1939 г. за это открытие Домагк получил Нобелевскую премию в области медицины. Тем не менее, резкое сокращение уровня смертности в связи с инфекционными болезнями, которая имела место до Второй мировой войны, в первую очередь было результатом мер по улучшению здоровья населения, таких как очищение воды и сокращение переполненности жилья. Отсюда значительное воздействие антибактериальных препаратов и вакцин в основном после Второй мировой войны.

Александр Флеминг в 1928 г. открыл антибактериальные эффекты пенициллина, но его применение для лечения заболеваний человека ожидало разработку методов его производства и очистки в крупных масштабах. Они были разработаны в США и Великобритании под руководством правительственного консорциума фармацевтических компаний во время Второй мировой войны.

Этот период отмечен ранним прогрессом в разработке вакцин, в основном в виде научных и финансируемых государством фундаментальных исследований, направленных на выявление патогенных микроорганизмов, ответственных за распространенные инфекционные болезни. В 1885 г. Пьер Поль Эмиль Ру и Луи Пастер разработали первую вакцину от бешенства. Первые вакцины против дифтерии были произведены в 1914 г. из смеси дифтерийного токсина и антитоксина (полученного из сыворотки вакцинированного животного), но безопасность прививки была незначительной и она не использовалась широко. В США было зафиксировано 206 тыс. случаев дифтерии в 1921 г., которые привели к 15520 смертей. В 1923 г. благодаря параллельным усилиям Гастона Рамона из Института Пастера и Александра Гленни из Wellcome Research Laboratories (позже лаборатории стали частью GlaxoSmithKline) было открыто, что более безопасную вакцину можно получить путем обработки дифтерийного токсина формальдегидом. В 1944 г. Морис Хиллимэн из Squibb Pharmaceuticals разработал первую вакцину для борьбы с японским энцефалитом. Хиллимэн позже перешел в Merck, где он сыграл ключевую роль в разработке вакцин против кори, ветряной оспы, эпидемического паротита, краснухи, гепатита А, гепатита В и менингита.

Опасные препараты и раннее регулирование отрасли

До начала XX в. лекарства, как правило, производились мелкими производителями с небольшим нормативным регулированием производства или требований безопасности и эффективности. Хотя существовали законы, применимое право было слабым. В США усиление регулирования вакцин и других биологических препаратов было ускорено в связи со вспышкой столбняка и смертей, вызванных распространением загрязненной вакцины против оспы и дифтерийного антитоксина. Закон о Контроле Биопрепаратов 1902 г. потребовал, чтобы федеральное правительство давало дорыночное разрешение на каждый биологический препарат и для процесса и предприятий по производству таких препаратов. Вслед за этим в 1906 г. был принят Закон о доброкачественности пищевых продуктов и медицинских препаратов, который запрещал межгосударственное распределение фальсифицированных или неправильно маркированных пищевых продуктов и медикаментов. Препарат считался неправильно маркированным, если он содержал спирт, морфин, опиум, кокаин или любое средство из группы других потенциально опасных или вызывающих привыкание наркотиков, и если на его ярлыке не указано количество или часть таких препаратов. Правительство пыталось использовать этот закон для преследования производителей за необоснованные притязания эффективности, но его усилия были подорваны постановлением Верховного суда, ограничивающим полномочия в сфере правоприменения федерального правительства до случаев неверного указания ингредиентов препарата.

В 1937 г. более 100 человек погибли после употребления эликсира сульфаналимида производства компании S.E. Massengill из Теннесси. Продукт был скомбинирован с диэтиленгликолем, высокотоксичным растворителем, который в настоящее время широко применяется в качестве антифриза. По законодательству того времени, преследование производителя было возможно только при формальности, что продукт был назван «эликсиром», что в буквальном смысле подразумевает раствор в этаноле. Реагируя на этот эпизод, Конгресс США принял Федеральный Закон о пищевых продуктах, медикаментах и косметике 1938 г., который впервые потребовал дорыночное обоснование безопасности до того, как препарат может быть продан, и прямо запрещал ложные терапевтические претензии.

Послевоенные годы, 1945-1970 гг.

Дальнейший прогресс в противоинфекционных исследованиях

После войны наступила эпоха открытий новых классов антибактериальных медикаментов, включая цефалоспорины (разработаны Eli Lilly на основе оригинальной работы Джузеппе Бротцу и Эдварда Авраама), стрептомицин (обнаружен в ходе финансируемой Merck исследовательской программы в лаборатории Зельмана Ваксмана), тетрациклины (обнаружены в Lederle Laboratories, теперь это часть Pfizer), эритромицин (обнаружен в Eli Lilly and Co.) и их распространение для более широкого круга бактериальных патогенов.

В 1940-1955 гг. темпы снижения смертности в США ускорились с 2% в год до 8% в год, а затем вернулись к историческому размеру 2% в год. Резкое снижение в первые годы после войны было обусловлено быстрым развитием новых методов лечения и вакцин против инфекционных болезней, которые возникли за эти годы. Разработка вакцин продолжала ускоряться, причем наиболее заметным достижением этого периода стала разработка в 1954 г. вакцины Солка против полиомиелита в рамках финансирования некоммерческого Национального фонда детского паралича. Процесс изготовления вакцины не был запатентован, но вместо этого был передан фармацевтическим компаниям для изготовления дешевого дженерика. В 1960 г. Морис Хиллимэн из Merck, Шарп и Доум идентифицировали вирус SV40, который, как позднее было показано, вызывал опухоли у многих видов млекопитающих. Позже было установлено, что SV40 присутствовал в качестве загрязнителя в вакцине против полиомиелита, которую вводили 90% детей в США. Загрязнение, по-видимому, возникло в оригинальном наборе клеток и в тканях обезьяны, которые использовались для производства. В 2004 г. Американский институт рака заявил, что он пришел к выводу, что SV40 не связан с онкозаболеваниями у людей.

фармацевтические компанииСреди других известных новых вакцин этого периода – средства против кори (разработана в 1962 г. Джоном Франклином Эндерсом из бостонского Детского медицинского центра, позже улучшенная Морисом Хиллимэном из Merck), краснухи (1969 г., Хиллимэн, Merck) и паротита (1967 г., Хиллимэн, Merck). В США частота случаев краснухи, синдрома врожденной краснухи, кори и паротита упала на >95% сразу же после широкого распространения вакцинации. В первые 20 лет лицензионной вакцинации против кори в США удалось предотвратить, по оценкам, 52 млн. случаев заболевания, 17400 случаев умственной отсталости и 5200 смертей.

Разработка и маркетинг антигипертензивных препаратов

Гипертония представляет собой фактор риска развития атеросклероза, инсульта, сердечной недостаточности, ишемической болезни сердца, заболеваний почек и периферических артерий, и наиболее важный фактор риска для заболеваемости и смертност, связанных с сердечно-сосудистой системой в развитых странах. До начала 40-х гг. примерно 23% всех смертей среди лиц в возрасте старше 50 были отнесены к гипертонии. В тяжелых случаях гипертонию лечили хирургическим путем.

Ранние разработки в области борьбы с гипертонией включали агенты симпатической нервной системы, блокирующие ион четвертичного аммония. Но эти соединения не использовались широко в связи с их серьезными побочными эффектами, так как долгосрочные последствия для здоровья высокого кровяного давления не были выявлены и подлежали введению путем инъекции.

В 1952 г. исследователи из Сиба открыли первый пероральный сосудорасширяющий препарат, гидразалин. Основным недостатком монотерапии гидралазином было то, что она теряла свою эффективность с течением времени (тахифилаксия). В середине 1950-х гг. Джеймс М. Спрага, Карл Х. Бейер, Джон Э. Бэра и Фредерик C. Новелло из Merck and Co. открыли и разработали хлоротиазид, который и сегодня остается наиболее широко применяемым антигипертоническим медикаментом. Такое развитие было обусловлено существенным снижением уровня смертности среди страдающих гипертонией людей. Изобретатели получили премию Общественного здравоохранения Ласкера в 1975 г. за спасение многих тысяч жизней и облегчение страданий миллионов жертв артериальной гипертензии.

В Кохрановском обзоре 2009 г. был сделан вывод, что тиазидные гипотензивные препараты уменьшают риск смерти, ишемической болезни сердца, инсульта и сердечно-сосудистых событий у людей с повышенным кровяным давлением. В последующие годы были разработаны и другие классы антигипертензивных препаратов и нашли широкое применение в комбинированной терапии, в том числе петлевые диуретики (лазикс/фуросемид, Hoechst Pharmaceuticals, 1963 г.), бета-блокаторы (ICI Pharmaceuticals, 1964 г.) ингибиторы АПФ и блокаторы рецепторов ангиотензина. Ингибиторы АПФ снижают риск нового начала заболевания почек и смерти у больных сахарным диабетом, независимо от того, имеется ли у них гипертония.

Оральные контрацептивы

До Второй мировой войны контроль рождаемости был под запретом во многих странах, и в США даже обсуждение методов контрацепции иногда приводило к преследованию в соответствии с законами Комсток. История развития оральных контрацептивов, таким образом, тесно связана с движением контроля рождаемости и усилиями активистов Мэри Деннет, Маргарет Сэнгер и Эммы Голдман. Основываясь на фундаментальных исследованиях, проведенных Грегори Пинкусом, и методах синтеза прогестерона, разработанных Карлом Джерасси в Syntex и Фрэнком Колтоном в GD Searle & Co., первый оральный контрацептив, эновид, был разработан E.D. Searle and Co. и одобрен FDA (Управление по контролю за продуктами и лекарствами США) в 1960 г. Первоначальная формула включала чрезмерные дозы гормонов и стала причиной серьезных побочных эффектов. Однако к 1962 г. 1,2 миллиона американских женщин принимали таблетки, а к 1965 г. их количество увеличилось до 6,5 млн. Доступность удобной формы временной контрацепции привела к значительным изменениям в социальных нравах, в том числе расширение спектра возможностей образа жизни, доступных для женщин, уменьшая зависимость женщин от мужчин в практике применения противозачаточных средств, поощряя задержку брака, а также увеличивая распространенность сожительства до брака.

Талидомид и поправки Кефовера-Харриса

В США толчком для пересмотра Закона о пищевых продуктах, медикаментах и косметике стали слушания в Конгрессе во главе с сенатором из Теннесси Эстесом Кефовером в 1959 г. Слушания охватывали широкий круг вопросов политики, в том числе рекламные злоупотребления, сомнительную эффективность медикаментозных средств, а также необходимость большего регулирования отрасли. И тогда как импульс для нового законодательства временно попадал под расширенную дискуссию, новая трагедия подчеркнула необходимость более комплексного регулирования и послужила движущей силойдля принятия новых законов.

В сентябре 1960 г. лицензиат William S. Merrell Company из Цинциннати направил в FDA заявку на новый препарат для кевадона (талидомида), фирменного наименования успокоительного, которое продавалось в Европе с 1956 г. По мнению Фрэнсиса Келси, медицинского сотрудника FDA, занимающегося этим обзором, данные в поддержку безопасности лекарства были неполными.

Фирма продолжила оказывать давление на Келси и управление, чтобы утвердить заявку до ноября 1961 г., когда препарат был снят с немецкого рынка из-за его связи с тяжелыми врожденными дефектами. От тератогенных эффектов талидомида пострадали тысячи новорожденных в Европе и других странах. Хотя препарат не был одобрен в этой стране, фирма распространила кевадон более 1000 врачей под видом исследования. В так называемом «исследовании» более 20000 жителей США получили талидомид, в том числе 624 беременных пациентки, и около 17 известных новорожденных пострадали от последствий препарата.

Трагедия с талидомидом воскресила законопроект Кефовера, направленный на усиление регулирования лекарств, который зашел в тупик в конгрессе, и 10 октября 1962 г. поправка Кефовера-Харриса стала законом. Производителям отныне нужно было доказать FDA, что их препараты были как эффективными, так и безопасными, прежде чем они могли бы попасть на рынок. FDA получило полномочия по регулированию рекламы рецептурных лекарственных препаратов и создания хороших производственных практик. Наконец, закон требует, чтобы все препараты, внедренные на рынок между 1938 и 1962 гг., должны быть эффективными. Совместное исследование FDA и Национальной академии наук показало, что почти 40% этих продуктов не являются эффективными. Аналогичное комплексное исследование безрецептурных продуктов началось через десять лет.

1970-1980 гг.

Статины

В 1971 г. японский биохимик Акира Эндо из фармацевтической компании Sankyo, определил мевастатин (ML-236B), молекулу, вырабатываемую грибом Penicillium citrinum, в качестве ингибитора HMG-CoA-редуктазы, критического фермента, используемого организмом, чтобы производить холестерин. В испытаниях на животных было показано очень хорошее тормозящее действие, как и в клинических испытаниях, однако в отношении долгосрочной токсичности у собак соединение при более высоких дозах привело к токсическим эффектам и посчиталось в результате слишком токсичным для человека. Мевастатин так и не попал на рынок из-за его побочных эффектов развития опухолей, мышечного разрушения, а в некоторых случаях смерти у лабораторных собак.

П. Рой Вагелос, главный ученый и впоследствии генеральный директор Merck & Co, заинтересовался этим и несколько раз посетил Японию, начиная с 1975 г. К 1978 г. Merck выделил из гриба Aspergillus terreus ловастатин (мевинолин, MK803), который сначала появился на рынке в 1987 г., как мевакор.

В апреле 1994 г. были объявлены результаты спонсируемого Merck Скандинавского исследования выживания после лечения симвастатином. Исследователи протестировали симвастатин, который Merck позже продавал как зокор, на 4444 пациентах с повышенным уровнем холестерина и болезнью сердца. Спустя 5 лет исследователи пришли к заключению, что у пациентов отмечено снижение на 35% уровня холестерина, и их шансы умереть от сердечного приступа были снижены на 42%. В 1995 г. благодаря зокору и мевакору компания Merck получила 1 млрд. долларов США. В 2008 г. Эндо был награжден Премией Японии 2006 г. и Премией Ласкера-ДеБейки за клинические исследования за его «пионерские исследования в новом классе молекул» для «снижения уровня холестерина».

Видео о фармацевтических компаниях

Исследования и разработки

Открытие препаратов является процессом, при помощи которого будут разработаны или обнаружены потенциальные лекарства. В прошлом большую часть лекарств обнаруживали либо путем выделения активного ингредиента из традиционных средств, либо путем счастливого открытия. Современная биотехнология часто фокусируется на понимании метаболических путей, связанных с патогеном или болезненным состоянием, и манипулировании этими путями с помощью молекулярной биологии или биохимии. Множество ранних открытий новых лекарственных традиционно было сделано в университетах и научно-исследовательских институтах.

Разработка лекарственных средств относится к деятельности, осуществляемой после того, как соединение было определено в качестве потенциального препарата для того, чтобы установить его пригодность в качестве лекарства. Цели разработки лекарств – это определение соответствующей формулы и дозировки, а также определение безопасности. Исследования в этих областях включают обычно сочетание исследований в лабораторных условиях, исследования в естественных условиях и клинические испытания. Размер капитала, необходимого для развития на поздних этапах, превратил это в историческую силу крупных фармацевтических компаний.

Часто крупными транснациональными корпорациями проявляется вертикальная интеграция, участвуя в широком диапазоне открытий и разработок лекарственных средств, производстве и контроле качества, маркетинге, продажах и дистрибуции. С другой стороны небольшие организации часто фокусируются на конкретном аспекте, таком как открытие лекарств-кандидатов или разработка рецептур. Часто между крупными фармацевтическими компаниями и научно-исследовательскими учреждениями заключаются соглашения о сотрудничестве с целью изучить потенциал новых лекарственных веществ. Совсем недавно транснациональные корпорации все больше стали полагаться на контрактные исследовательские организации для управления разработками лекарственных средств.

Стоимость инноваций

Открытие и разработки стоят очень дорого; из всех исследованных соединений для использования в организме человека только малая часть, в конце концов, утверждается в большинстве стран назначенными правительством медицинскими учреждениями или советами, которые должны утверждать новые препараты, прежде чем они могут быть реализованы в этих странах. В 2010 г. FDA одобрило 18 NME (новые молекулярные субстанции) и три биопрепарата, или всего 21, по сравнению с 26 в 2009 г. и 24 в 2008 г. С другой стороны, было только 18 согласований в общей сложности в 2007 г. и 22 в 2006 г. С 2001 г. Центр по оценке и исследованиям препаратов выдавал в среднем 22,9 одобрений год. Это утверждение можно получить только после значительных инвестиций в доклинические разработки и клинические испытания, а также приверженности к постоянному наблюдению за безопасностью. Препараты, которые оказались неудачными в этом процессе, часто несут большие затраты, не давая никакого дохода взамен. Если учитывать стоимость этих неудачных препаратов, стоимость разработки нового успешного препарата (новая химическая субстанция или NCE), была оценена примерно в 1,3 млрд. долларов США (не включая расходы на маркетинг). Профессора Лайт и Лекскин сообщили в 2012 г., что уровень одобрения новых лекарств был относительно стабилен со средней скоростью от 15 до 25 одобрений в течение десятилетий.

Общеотраслевые исследования и инвестиции достигли рекордной суммы 65,3 млрд. долларов США в 2009 г. В то время как стоимость исследований в США была около 34,2 млрд. долларов США между 1995 и 2010 гг., доходы росли быстрее (доходы в то время выросли на 200,4 млрд. долларов США).

В исследовании, проведенном консалтинговой компанией Bain & Company, сообщилось, что расходы на открытие, разработку и запуск (учитываются в маркетинге и прочих хозяйственных расходах) нового препарата (наряду с потенциальными препаратами, которые оказались неудачными) выросли в течение 5 лет почти до 1,7 млрд. долларов США в 2003 г. По данным Forbes, в 2010 г. затраты на разработку были между 4 млрд. и 11 млрд. долларов США на препарат.

Некоторые такие оценки также учитывают альтернативную стоимость инвестирования капитала в течение многих лет, прежде чем доходы реализуются. В связи с очень долгим периодом времени, необходимым для открытия, разработки и утверждения лекарственных средств, эти затраты могут накапливаться почти до половины от общих расходов. Некоторые одобренные препараты, такие как те, которые основаны на повторном определении существующего активного ингредиента (что также упоминается как расширение линии), намного дешевле в разработке.

Противоречия

В связи с неоднократными обвинениями и данными, что в некоторых клинических исследованиях, проводимых или финансируемых фармацевтическими компаниями, могут выдаваться только положительные результаты для предпочтительного лекарства, промышленность оказалась под гораздо более пристальным взором независимых групп и государственных учреждений.

Реагируя на конкретные случаи, в которых не были опубликованы неблагоприятные данные исследований при поддержке фармацевтических компаний, организация «Фармацевтические исследования и производители Америки» опубликовала новые рекомендации, призывающие компании сообщать все результаты и ограничивать финансовое участие в препарате компаний исследователей.

Исследователи лекарств, не нанятые непосредственно фармацевтическими компаниями, зачастую обращаются в компании за грантами, а компании часто обращаются к исследователям для исследований, которые позволят их продуктам смотреться в благоприятном свете. Спонсируемые исследователи награждаются фармацевтическими компаниями, например, с поддержкой своих расходов на конференции/симпозиумы. Записи лекций и даже журнальные статьи, представленные академическими исследователями, на самом деле могут писаться «литературными неграми» в фармацевтических компаниях.

В расследовании ProPublica было обнаружено, что, по крайней мере, 21 врач получил более 500 тыс. долларов США за выступления и консалтинг от производителей лекарств с 2009 г., причем половина главных источников доходов работает в области психиатрии, и около 2 млрд. долларов США в общей сложности заплатили врачам за такие услуги. AstraZeneca, Eli Lilly и Johnson & Johnson выплатили миллиарды долларов в федеральных населенных пунктах в связи с обвинениями, что они платили врачам для продвижения препаратов для несанкционированного использования. Некоторые выдающиеся медицинские колледжи ужесточили правила принятия таких платежей от фармацевтических компаний.

Утверждение продукции

В США новые медикаментозные продукты должны утверждаться FDA как безопасные и эффективные. Сам процесс включает, как правило, подачу заявки на исследуемый новый препарат с достаточным объемом доклинических данных в поддержку продолжения с испытаниями на людях. После утверждения заявки могут проводиться три фазы прогрессивно увеличивающихся клинических испытаний с участием людей. Фаза I – это токсикологические исследования с использованием здоровых добровольцев. Фаза II может включать в себя фармакокинетику и дозировку у пациентов, а фаза III является обширным изучением эффективности в предполагаемой популяции пациентов. После успешного завершения фазы III испытаний в FDA подается новая заявка. FDA пересматривает данные, и если продукт считается имеющим положительную оценку выгод и рисков, выдается утверждение для продажи на рынке США.

Четвертый этап наблюдения после утверждения также часто необходим из-за того, что даже самые крупные клинические испытания не могут предсказывать эффективно распространенность редко возникающих побочных эффектов. Постмаркетинговые наблюдения гарантируют, что постмаркетинговая безопасность препарата пристально контролируется. В некоторых случаях его показание может быть ограничено конкретными группами пациентов, а в других – вещество выводится с рынка полностью.

В Соединенном Королевстве препараты для использования утверждает Управление по контролю за оборотом лекарственных средств и медицинских изделий, хотя оценка осуществляется Европейским агентством по лекарственным средствам (агентство Европейского Союза в Лондоне). Обычно препарат получает одобрение в Великобритании и европейских странах позже, чем в США. Далее в случае Англии и Уэльса NICE (Национальный институт здравоохранения и совершенства медицинской помощи Великобритании) принимает решение, позволит ли NHS (Национальная служба здравоохранения) их использование (в плане оплаты) и как это произойдет. Ключевым руководством для фармацевтов и клиницистов служит Британский национальный формуляр.

Во многих западных странах помимо США развивается «4-й барьер» анализа эффективности затрат до того, как могут быть предоставлены новые технологии. Он фокусируется на эффективности (с точки зрения затрат на год жизни с поправкой на ее качество) соответствующих технологий, а не их действенности. В Англии и Уэльсе NICE решает, будут ли и при каких обстоятельствах препараты и технологии доступны от NHS, в то время как аналогичные схемы существуют у Шотландского консорциума лекарственных средств в Шотландии и Фармацевтического консультативного комитета в Австралии. Продукт должен пройти порог рентабельности, если он будет одобрен. Лечение должно представлять «ценность за деньги» и чистую прибыль для общества.

Орфанные препараты

Есть специальные правила для некоторых редких заболеваний («орфанные заболевания») с участием менее 200 тыс. пациентов в США или больших популяций в определенных обстоятельствах. Так как медицинские исследования и разработка препаратов для лечения таких заболеваний финансово невыгодны, занимающиеся этим компании награждаются налоговыми льготами, освобождением от платы и рыночной эксклюзивностью на этот препарат в течение ограниченного времени (7 лет), независимо от защиты медикамента патентами.

Доходы фармацевтических компаний

В 2011 г. глобальные расходы на рецептурные медикаменты впервые в истории превысили 954 млрд. долларов США, хотя рост несколько замедлился в Европе и Северной Америке. На США приходится более трети мирового фармацевтического рынка, это 340 млрд. долларов США ежегодных продаж, далее следуют ЕС и Япония. Развивающиеся рынки, среди которых Китай, Южная Корея, Россия и Мексика, опередили этот рынок, добившись роста на огромные 81%. По данным IMS, прибыль мировой фармацевтической отрасли в 2014 г. может достичь 1,1 триллионов долларов США.

Продажи первой десятки наиболее продаваемых препаратов в 2013 г. составили 75,6 млрд. долларов США, а противовоспалительный препарат хумира стал препаратом-бестселлером по всему миру (продажи на 10,7 млрд. долларов США). На втором и третьем местах по продажам – энбрел и ремикейд, соответственно. В число тройку наиболее продаваемых препаратов в США в 2013 г. вошли абилифай (6,3 млрд. долларов США), нексиум (6 млрд. долларов США) и хумира (5,4 млрд. долларов США). Продажи самого продаваемого препарата всех времен, липитор, со средними продажами 13 млрд. долларов США в год, достигли 141 млрд. долларов США за все время его существования до того, как в ноябре 2011 г. истек патент Pfizer.

IMS Health публикует анализ тенденций, ожидаемых в фармацевтической отрасли в 2007 г., в том числе увеличение прибыли в большинстве отраслей, несмотря на потерю некоторых патентов, и появление новых «лекарств-блокбастеров» на горизонте.

Журнал Teradata предсказал, что в США к 2007 г. топ-10 фармацевтических компаний могут потерять 40 млрд. долларов в продажах в результате спада области научно-исследовательских инноваций и истечения патентов на основные продукты, когда патенты потеряют 19 препаратов-блокбастеров. Так как количество патентов с истекающим сроком действия накапливается быстрее, чем число существующих медикаментов, эта сумма, как ожидается, в ближайшем будущем возрастет еще больше.

Патенты и дженерики

В зависимости от ряда соображений, компания может подать заявку и получить патент на лекарства или процесс его производства, предоставляя права эксклюзивности, как правило, на период примерно 20 лет. Однако только после тщательного изучения и тестирования, которое в среднем занимает от 10 до 15 лет, органы государственной власти дадут разрешение компании на рекламу и продажу лекарственного средства. Благодаря патентной защите владелец патента может возместить расходы на исследования и разработки через высокую общую рентабельность для фирменного препарата. После истечения срока действия патентной защиты, как правило, конкурирующей компанией разрабатывается и продается препарат-дженерик. Разработка и утверждение дженериков обходятся дешевле, что позволяет продавать их по сниженной цене. Владелец фирменных лекарств часто представляет непатентованную версию до истечения срока действия патента, чтобы получить хороший старт на рынке дженериков. Реструктуризация, таким образом, становится рутиной, обусловленная истечением срока патента на продукцию, запущенных в «золотую эру» отрасли в 1990-х и неспособностью компаний развивать достаточно новых продуктов-блокбастеров, чтобы возместить потерянные доходы.

Рецепты

В США число рецептов увеличилось за последнее десятилетие до 3,4 млрд. в год, т.е. на 61%. Розничные продажи рецептурных препаратов выросли на 250% от 72 млрд. до 250 млрд. долларов США, а средняя цена рецептов увеличилась более чем в 2 раза, с 30 до 68 долларов США.

Маркетинг

Реклама – явление обычное в медицинских журналах, а также более распространенных СМИ. В некоторых странах, в частности в США, можно рекламировать непосредственно для широкой публики. Фармацевтические компании обычно нанимают продавцов для маркетинга напрямую и лично для врачей и других работников медицины. В некоторых странах, в частности в США, фармацевтические компании также используют лоббистов для оказания влияния на политиков. Маркетинг рецептурных лекарств в США регулируется федеральным Законом о маркетинге рецептурных препаратов от 1987 г.

Для специалистов в области здравоохранения

В книге Bad Pharma также обсуждается влияние представителей фармацевтических компаний, как «литературные негры» используются фармацевтическими компаниями, чтобы писать статьи для последующей публикации учеными, насколько на самом деле независимы академические журналы, как фармацевтические компании финансируют непрерывное образование врачей и как промышленностью часто финансируются группы пациентов.

Споры о маркетинге и лоббировании препаратов

Споры все больше усиливаются вокруг фармацевтического маркетинга и влияния. Были обвинения и данные о влиянии на врачей и других специалистов, в том числе постоянное предоставление маркетинговых «подарков» и предвзятой информации специалистам в области здравоохранения; широко распространенная реклама в журналах и на конференциях; спонсорство медицинских колледжей или программ подготовки медсестер; лоббирование врачей и политиков (более, чем в любой другой отрасли в США); спонсорство непрерывных образовательных мероприятий, с воздействием на учебную программу; финансирование независимых организаций здравоохранения и кампаний укрепления здоровья; наем врачей, как платных консультантов в медицинских консультативных советах.

Некоторые пропагандистские группы, такие как No Free Lunch, критиковали эффект маркетинга препарата, потому что, по их мнению, он давил на врачей прописывать продаваемые лекарства, даже если другие могут быть дешевле и лучше для пациента.

Выдвигались обвинения в «торговле болезнями» (т.е. пичкание лекарствами), чтобы расширить рынок для лекарственных препаратов. Учредительная конференция по этому вопросу состоялась в Австралии в 2006 г. В 2009 г. финансируемая правительством Национальная служба назначения лекарств запустила программу «Найти доказательства – Распознать агрессивную рекламу», направленную на просвещение врачей общей практики методам самостоятельного анализа препаратов.

В обзоре 2005 г. в рамках специального комитета британского правительства сделаны все вышеизложенные выводы в рамках Европейского союза, в то же время подчеркивая вклад и потребности отрасли.

Мета-анализ показал, что в психиатрических исследованиях, спонсируемых фармацевтическими компаниями, положительные результаты сообщаются в несколько раз чаще, и, если вовлечен сотрудник фармацевтической компании, эффект еще сильнее. Влияние также распространяется на подготовку врачей и медсестер в медицинских учебных заведениях, с чем сейчас борются.

Было высказано мнение, что структура Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам и расширение критериев представляет собой возрастающую медикализацию человеческой природы, или «торговлю болезнями», находящуюся под влиянием фармацевтической компании на психиатрию. Потенциал прямого конфликта интересов возник, отчасти в связи с тем, что примерно половина авторов, которые выбрали и уточнили психиатрические расстройства DSM-IV, имели финансовые отношения с фармацевтическими компаниями.

В США, начиная с 2013 г., в соответствии с отчетностью финансовой прозрачности терапевтов (часть Закона об открытости правительства), Центры по услугам Medicare & Medicaid должны собрать информацию у соответствующих производителей и организаций групповых закупок, чтобы сообщить информацию о своих финансовых отношениях с медиками и больницами. Ожидается, что отношения между врачами и фармацевтической отраслью станут полностью прозрачными.

Нормативно-правовые вопросы

фармацевтические компанииБен Голдакр утверждал, что регуляторы, такие как MHRA в Великобритании (Государственная служба по надзору в сфере здравоохранения) или FDA в США, отстаивают интересы фармацевтических компаний, а не интересы общественности. Все это связано с текучкой кадров между регулятором и компаниями и дружескими отношениями, развивающимися между регулятором и сотрудниками компании. По его утверждениям, регуляторы не требуют от новых лекарств улучшение по сравнению с тем, что уже есть, или даже то, что они будут особенно эффективными.

По утверждениям других специалистов, чрезмерное регулирование подавляет терапевтические инновации, а текущая стоимость требуемых регулятором клинических испытаний препятствует всестороннему использованию новых генетических и биологических знаний для лечения заболеваний человека. Доклад 2012 г. Президентского совета консультантов по науке и технике США внес несколько основных рекомендаций по снижению административных барьеров в разработке новых лекарственных средств, в том числе 1) расширение применения FDA ускоренных процедур утверждения, 2) создание пути ускоренного утверждения препаратов, предназначенных для использования в узко определенных группах населения, и 3) организация пилотных проектов, направленных на оценку возможности создания нового адаптивного процесса утверждения лекарственных средств.

Фармацевтическое мошенничество

Фармацевтическое мошенничество включает мероприятия, которые приводят к ложным претензиям к страховщикам, или программы, такие как Medicare в США или эквивалентные государственные программы, направленные на получение финансовой выгоды фармацевтической компанией. Существует несколько различных схем, используемых для обмана системы здравоохранения, которые специфичны для фармацевтической промышленности.

Среди примеров случаев мошенничества – соглашение с GlaxoSmithKline на 3 млрд. долларов США, соглашение с Pfizer на 2,3 млрд. долларов США и соглашение с Merck & Co. на 650 млн. долларов США. В США ущерб от мошенничества может быть покрыт с помощью Закона о неправомерных претензиях, наиболее часто в соответствии с положениями уголовного иск, с которым выступают представители государства совместно с лицом, сообщившим о преступлении, который вознаграждает человека за то, что он «разоблачитель» или информатор (закон).

Каждая крупная компания, продающая нейролептики – Bristol-Myers Squibb, Pfizer, Eli Lilly, Johnson & Johnson и AstraZeneca, недавно сталкивалась с государственными делами, в соответствии с Законом о неправомерных претензиях, на сотни миллионов долларов, или находятся под следствием в настоящее время из-за возможного мошенничества в здравоохранении. После обвинений в незаконном маркетинге два иска стали рекордными среди крупнейших штрафов, наложенных на корпорации. В одном деле участвовал антипсихотический препарат зипрекса компании Eli Lilly, в другом – бекстра. В случае бекстра правительство также обвиняло компанию Pfizer в незаконном маркетинге другого антипсихотического лекарства, геодона. Pfizer урегулировал эту часть требований за 301 млн. долларов США, не признавая каких-либо нарушений за собой.

2 июля 2012 г. компания GlaxoSmithKline признала себя виновной в уголовных обвинениях и согласилась на урегулирование иска на сумму 3 млрд. долларов США, это был крупнейший случай мошенничества в системе здравоохранения США и крупнейшая выплата от фармацевтической компании. Выплата связана с незаконным продвижением производителем рецептурных лекарств, неспособностью представлять данные по безопасности, подкупом врачей, а также рекламой лекарств для применения, для которого они не были лицензированы. Вовлеченные препараты – это паксил, веллбутрин, адваир, ламиктал и зофран для использования не по назначению. Эти лекарства, а также имитрекс, фловент, лотронекс и валтрекс были вовлечены в схемы откатов.

Ниже приводится список четырех крупнейших исков, урегулированных с фармацевтическими компаниями с 1991 по 2012 гг., в порядке убывания суммы соглашения. Судебные иски против фармацевтической промышленности широко варьируются в течение последних двух десятилетий, в том числе случаи мошенничества Medicare и Medicaid, реклама использования не по назначению и неадекватные методы производства.

Компания

Сумма соглашения

Нарушение

Год

Продукт(ы)

Предположительно нарушенные законы (если применимо)

GlaxoSmithKline

3 млрд. долларов США

Реклама использования не по назначению/Не раскрыты данные по безопасности

2012

авандиа/веллбутрин/паксил

Закон о неправомерных претензиях/ Закон о пищевых продуктах, лекарственных препаратах и косметических средствах

Pfizer

2,3 млрд. долларов США

Реклама использования не по назначению/Откаты

2009

бекстра/геодон/зивокс/лирика

Закон о неправомерных претензиях/Закон о пищевых продуктах, лекарственных препаратах и косметических средствах

Abbott Laboratories

1,5 млрд. долларов США

Реклама использования не по назначению

2012

депакот

Закон о неправомерных претензиях/Закон о пищевых продуктах, лекарственных препаратах и косметических средствах

Eli Lilly

1,4 млрд. долларов США

Реклама использования не по назначению

2009

зипрекса

Закон о неправомерных претензиях/Закон о пищевых продуктах, лекарственных препаратах и косметических средствах

Фармацевтические компании в развивающихся странах

В развивающихся странах были раскритикованы патенты, так как считается, что они уменьшают доступ к существующим лекарственным средствам. Для согласования патентов и всеобщего доступа к медицине требуется эффективная международная политика по решению ценовой дискриминации. Кроме того, по соглашению ТРИПС Всемирной торговой организации, страны обязаны позволить получение патентов на фармацевтические продукты. В 2001 г. ВТО приняла Декларацию Дохи, в которой указывается, что Соглашение ТРИПС следует читать с целями общественного здравоохранения в виду, и позволяет некоторые методы для обхода фармацевтических монополий: посредством обязательного лицензирования или параллельного импорта, даже до истечения срока патента.

В марте 2001 г. 40 международных фармацевтических компаний провели судебный процесс против Южной Африки в связи с законом о лекарственных средствах, что позволило непантентованное производство антиретровирусных препаратов (АРВ) для лечения ВИЧ-инфекции, несмотря на то, что эти препараты были запатентованы. ВИЧ по-прежнему является эпидемической болезнью в Южной Африке, и АРВ-препараты стоили 10-15 тыс. долларов США на одного пациента в год. Для большинства граждан ЮАР они были недоступными, и поэтому правительство Южной Африки стремится предоставить АРВ по ценам ближе к уровню, который люди могли бы себе позволить. Для этого они должны были бы игнорировать патенты на лекарства и производить дженерики в стране (с помощью принудительной лицензии), или импортировать их из-за рубежа. После международного протеста в защиту прав в области общественного здравоохранения (в том числе сбор 250000 подписей организацией MSF), правительства ряда развитых стран (включая Германию, Нидерланды, Францию, а затем и США), при поддержке правительства ЮАР, и дело было запущено в апреле этого года.

Благотворительные программы

Программы благотворительности, усилия по открытию и разработке препаратов, осуществляемые фармацевтическими компаниями, включают:



 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 

nazdor.ru
На здоровье!
Беременность | Лечение | Энциклопедия | Статьи | Врачи и клиники | Сообщество


О проектеКарта сайта β На здоровье! © 2008—2015
nazdor.ru, nazdor.com
Контакты Наш устав

Рекомендации и мнения, опубликованные на сайте, являются справочными или популярными и предоставляются широкому кругу читателей для обсуждения. Указанная информация не заменяет квалифицированную медицинскую помощь, основанную на истории болезни и результатах диагностики. Обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Размещенные на сайте информационные материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет согласно Федеральному закону №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".