Пользовательский поиск

Когда нам за сорок: разрешите представиться

Меня зовут Владимиром Егоровичем. Фамилия - Букреев. Мне сорок лет. Ничем выдающимся жизнь моя не отмечена. Обыкновенный инженер, обыкновенный специалист по измерительным приборам.

Продолжение ниже

Как бросить курить

... придерживаться намерения отказаться от вредной привычки. Эта тема актуальна для Вас?... ... здоровье, а, следовательно, прожить долгую жизнь. Или, возможно, Вы хотите быть ... ... набрать лишний вес: Ведите активный образ жизни. Физические упражнения ... ... запрещенные вещества в слишком раннем возрасте. Употребление подростками ...

Читать дальше...

всё на эту тему


Рост — сто семьдесят два сантиметра. Вес — восемьде­сят восемь килограммов. Это не мало, но и не так уж мно­го, чтобы бить тревогу и просить в месткоме путевку на Кавказ. Раньше, лет десять назад, я еще любил ходить зи­мой на лыжах, а летом — кататься на лодке. Но теперь мне некогда тратить время на такие пустяки. Понимаете, у меня очень много работы — дохнуть некогда. Днем я сижу в конструкторском бюро и ломаю голову над тем, как об­легчить и получше скомпоновать очередной прибор, а вече­ром, дома, редактирую технические переводы.

У меня есть мечта: я хочу купить "Москвич", но маши­на стоит довольно дорого. Вот и приходится работать, а не гулять в свободное время...

Моя жена — Анна Михайловна — экономист. Ей... впро­чем, не буду уточнять, женщины этого не любят, ей не­сколько меньше лет, чем мне. Анна Михайловна хорошая женщина и любящая мать наших детей — Сережки и Юли.

Дети у нас - нормальные. Сын тринадцати и девочка де­сяти лет. Учатся ребята в среднем на 4,27 балла. Иногда они заставляют меня решать задачки на уравнения. Знае­те, в одну трубу вливается, в другую вытекает...

Анна Михайловна сердится, когда я суюсь в Сережкины учебники, вероятно, она права. В наше время отцы не решали задачек на уравнения, но я не могу отказать де­тям — очень уж много им задают на дом, прямо ужас, сколько они сидят над уроками.

Излагать свою биографию во всех деталях не входит в мои планы. Во-первых, потому что человек я скромный, во-вторых, потому что, сколько бы ни старался, ничем по­хвастать не сумею. Но об одном случае из нашей семейной хроники расскажу.

Не так давно Сережка вытащил из старой коробочки, что хранится в моем письменном столе, потемневший пяти­угольный жетон. Повертел жетон в руках, прочитал над­пись на обороте значка и спрашивает:

— Пап, а пап, это твой значок?

— Мой.

— Так тут же написано: «Победителю соревнований по академической гребле». Выходит, победитель — ты?

— Был. Только давно. В одна тысяча девятьсот трид­цать седьмом году, сынок...

— Здорово! Расскажи, пап.

— Что рассказать?

— Как ты стал победителем и вообще.

На столе передо мной лежала толстенькая пачка лист­ков — перевод статьи для сборника «Современные измери­тельные приборы в шведском машиностроении». Статью надо было прочесть к следующему утру. Голова трещала от длинных столбиков цифр, я успел уже обалдеть от си­гарет, и, если говорить откровенно, предаваться воспоми­наниям мне совсем не хотелось. Но Сережка не отходил от стола и так старательно заглядывал мне в рот, что отмах­нуться я не мог. Начал рассказывать. И произошла удиви­тельная вещь. Стоило припомнить, как мы вышли на старт километровой гонки, и в комнате запахло вдруг рекой, по­слышался скрип уключин, зазвучал сипловатый голос на­шего рулевого:

— И-и-и раз, и-и-и два! Спокойно, мальчишки... Черт возьми! Сколько лет прошло, а все представилось так ясно, словно гранитные трибуны Парка культуры про­плыли передо мной не далее чем вчера.

Мы очень трусили на дистанции. Мы рвали весла с таким остервенением, будто бы за бортом была не обыкно­венная мутноватая вода Москвы-реки, а наш злейший враг. Мы задыхались, мы блестели от пота и выиграли этот труднейший километр в жизни...

А потом гремела музыка. Долговязый председатель гребной секции вручал нам жетоны победителей и призы, представитель спортивной газеты просил сказать два слова о будущих планах...

— Значит, ты экс-чемпион, папа?

— «Экс»?

— «Экс» — значит бывший, — тоненьким голоском объ­яснила Юля. Оказывается, она стояла за моей спиной и слушала всю историю от самого начала до самого конца.

Почему-то я разозлился на ребят. Это со мной ред­ко случается, но тут случилось. «Бывший!» Я вам покажу «бывший!»

— Марш спать!

— Володя,— сказала Анна Михайловна,— сейчас по­ловина восьмого, куда ж ты гонишь детей спать?

— Я никого никуда не гоню, Аннушка. Мне надо рабо­тать. Понимаешь, ра-бо-тать!..

Сережка и Юля выкатились из комнаты, Анна Михай­ловна тоже ушла, как бы невзначай обронив напоследок: «Работать, работать, всегда работать. С ума можно сойти...»

«При измерении цилиндрических полостей переменного диаметра...» — я поймал себя на том, что в четвертый раз перечитываю самую обыкновенную фразу и решительно ни­чего не понимаю.

В комнате пахло рекой.

Это был запах двадцатилетней давности. Любимый за­пах минувшей молодости. Плескалась вода у гранитного парапета, шелестел ветерок, соленый пот щекотал за уша­ми. Прошлое вернулось вдруг и сладостным кошмаром ох­ватило душу.

Покой и мир под домашними оливами кончился.

Что ждало нас впереди, я не знал.

Через четверть часа голова разболелась еще больше. Таблетка тройчатки не помогла, не помог и нарзан из хо­лодильника. Статья осталась невычитанной.

В этот день я рано лег спать, и всю ночь мнесни­лись река, и стук весел в уключинах, и звонкие удары финишного гонга...

Утром пришлось отпра­виться в поликлинику. Голо­ва болела не переставая, под­ташнивало, настроение было кислей позавчерашнего ке­фира.

Врач смерил кровяное давление, выслушал сердце, расписался черенком своего блестящего молоточка на моей груди и сказал тоном, не тер­пящим возражения:

Переутомление. Кури­те?

— Курю.

— Сколько?

— Пачку в день.

— Надо бросать. Пьете?

— Иногда. По стопочке.

— Надо бросать и это дело. Физзарядку делаете?

— Благодарю вас, доктор, все ясно: не курить, не пить, не волноваться, беречь сердце, гулять перед сном, обти­раться до пояса холодной водой по утрам...

— Правильно. Бюллетень на три дня. Печать в реги­стратуре. Следующий, входите!

Следующий вошел, я вышел.

В скверике играли ребятишки. Утро было прозрачное, теплое. Высоко над домами плыли такие белые и пуши­стые облака, что казались они не настоящими, а нарисован­ными. Я сел на зеленую лавочку, закурил и заду­мался.

«Сорок лет. Не так ведь и много, а вот, поди ж ты, сдает, видно, мотор...»

Мимо пронеслась стайка ребят.

— Лешка, не вырывайся, а то, как дам раз,— заорал маленький, верткий паренек в синих трусиках и голубой майке,— тогда узнаешь!..

Прошли девушки в нарядных ситцевых платьях.

Одна — светлоголовая, другая — темная. Беленькая сказала черненькой:

— Представляешь, он мне сделал предложение! Этот старик — ему уже наверняка тридцать пять...

Откуда-то сверху на газон свалились воробьи. Провели небольшой шумный митинг и разлетелись в разные стороны.

Жизнь обтекала зеленую скамейку, плескалась, кружи­ла. Сидеть сложа руки, предаваться меланхолии было не­возможно. «Надо что-то делать,— решил я,— позвоню Женьке».




© Авторы и рецензенты: редакционный коллектив оздоровительного портала "На здоровье!". Все права защищены.


 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 

nazdor.ru
На здоровье!
Беременность | Лечение | Энциклопедия | Статьи | Врачи и клиники | Сообщество


О проектеКарта сайта β На здоровье! © 2008—2015
nazdor.ru, nazdor.com
Контакты Наш устав

Рекомендации и мнения, опубликованные на сайте, являются справочными или популярными и предоставляются широкому кругу читателей для обсуждения. Указанная информация не заменяет квалифицированную медицинскую помощь, основанную на истории болезни и результатах диагностики. Обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Размещенные на сайте информационные материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет согласно Федеральному закону №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".