Пользовательский поиск

Когда нам за сорок: разрешите представиться

Меня зовут Владимиром Егоровичем. Фамилия - Букреев. Мне сорок лет. Ничем выдающимся жизнь моя не отмечена. Обыкновенный инженер, обыкновенный специалист по измерительным приборам.


Рост — сто семьдесят два сантиметра. Вес — восемьде­сят восемь килограммов. Это не мало, но и не так уж мно­го, чтобы бить тревогу и просить в месткоме путевку на Кавказ. Раньше, лет десять назад, я еще любил ходить зи­мой на лыжах, а летом — кататься на лодке. Но теперь мне некогда тратить время на такие пустяки. Понимаете, у меня очень много работы — дохнуть некогда. Днем я сижу в конструкторском бюро и ломаю голову над тем, как об­легчить и получше скомпоновать очередной прибор, а вече­ром, дома, редактирую технические переводы.

У меня есть мечта: я хочу купить "Москвич", но маши­на стоит довольно дорого. Вот и приходится работать, а не гулять в свободное время...

Моя жена — Анна Михайловна — экономист. Ей... впро­чем, не буду уточнять, женщины этого не любят, ей не­сколько меньше лет, чем мне. Анна Михайловна хорошая женщина и любящая мать наших детей — Сережки и Юли.

Дети у нас - нормальные. Сын тринадцати и девочка де­сяти лет. Учатся ребята в среднем на 4,27 балла. Иногда они заставляют меня решать задачки на уравнения. Знае­те, в одну трубу вливается, в другую вытекает...

Анна Михайловна сердится, когда я суюсь в Сережкины учебники, вероятно, она права. В наше время отцы не решали задачек на уравнения, но я не могу отказать де­тям — очень уж много им задают на дом, прямо ужас, сколько они сидят над уроками.

Излагать свою биографию во всех деталях не входит в мои планы. Во-первых, потому что человек я скромный, во-вторых, потому что, сколько бы ни старался, ничем по­хвастать не сумею. Но об одном случае из нашей семейной хроники расскажу.

Не так давно Сережка вытащил из старой коробочки, что хранится в моем письменном столе, потемневший пяти­угольный жетон. Повертел жетон в руках, прочитал над­пись на обороте значка и спрашивает:

— Пап, а пап, это твой значок?

— Мой.

— Так тут же написано: «Победителю соревнований по академической гребле». Выходит, победитель — ты?

— Был. Только давно. В одна тысяча девятьсот трид­цать седьмом году, сынок...

— Здорово! Расскажи, пап.

— Что рассказать?

— Как ты стал победителем и вообще.

На столе передо мной лежала толстенькая пачка лист­ков — перевод статьи для сборника «Современные измери­тельные приборы в шведском машиностроении». Статью надо было прочесть к следующему утру. Голова трещала от длинных столбиков цифр, я успел уже обалдеть от си­гарет, и, если говорить откровенно, предаваться воспоми­наниям мне совсем не хотелось. Но Сережка не отходил от стола и так старательно заглядывал мне в рот, что отмах­нуться я не мог. Начал рассказывать. И произошла удиви­тельная вещь. Стоило припомнить, как мы вышли на старт километровой гонки, и в комнате запахло вдруг рекой, по­слышался скрип уключин, зазвучал сипловатый голос на­шего рулевого:

— И-и-и раз, и-и-и два! Спокойно, мальчишки... Черт возьми! Сколько лет прошло, а все представилось так ясно, словно гранитные трибуны Парка культуры про­плыли передо мной не далее чем вчера.

Мы очень трусили на дистанции. Мы рвали весла с таким остервенением, будто бы за бортом была не обыкно­венная мутноватая вода Москвы-реки, а наш злейший враг. Мы задыхались, мы блестели от пота и выиграли этот труднейший километр в жизни...

А потом гремела музыка. Долговязый председатель гребной секции вручал нам жетоны победителей и призы, представитель спортивной газеты просил сказать два слова о будущих планах...

— Значит, ты экс-чемпион, папа?

— «Экс»?

— «Экс» — значит бывший, — тоненьким голоском объ­яснила Юля. Оказывается, она стояла за моей спиной и слушала всю историю от самого начала до самого конца.

Почему-то я разозлился на ребят. Это со мной ред­ко случается, но тут случилось. «Бывший!» Я вам покажу «бывший!»

— Марш спать!

— Володя,— сказала Анна Михайловна,— сейчас по­ловина восьмого, куда ж ты гонишь детей спать?

— Я никого никуда не гоню, Аннушка. Мне надо рабо­тать. Понимаешь, ра-бо-тать!..

Сережка и Юля выкатились из комнаты, Анна Михай­ловна тоже ушла, как бы невзначай обронив напоследок: «Работать, работать, всегда работать. С ума можно сойти...»

«При измерении цилиндрических полостей переменного диаметра...» — я поймал себя на том, что в четвертый раз перечитываю самую обыкновенную фразу и решительно ни­чего не понимаю.

В комнате пахло рекой.

Это был запах двадцатилетней давности. Любимый за­пах минувшей молодости. Плескалась вода у гранитного парапета, шелестел ветерок, соленый пот щекотал за уша­ми. Прошлое вернулось вдруг и сладостным кошмаром ох­ватило душу.

Покой и мир под домашними оливами кончился.

Что ждало нас впереди, я не знал.

Через четверть часа голова разболелась еще больше. Таблетка тройчатки не помогла, не помог и нарзан из хо­лодильника. Статья осталась невычитанной.

В этот день я рано лег спать, и всю ночь мнесни­лись река, и стук весел в уключинах, и звонкие удары финишного гонга...

Утром пришлось отпра­виться в поликлинику. Голо­ва болела не переставая, под­ташнивало, настроение было кислей позавчерашнего ке­фира.

Врач смерил кровяное давление, выслушал сердце, расписался черенком своего блестящего молоточка на моей груди и сказал тоном, не тер­пящим возражения:

Переутомление. Кури­те?

— Курю.

— Сколько?

— Пачку в день.

— Надо бросать. Пьете?

— Иногда. По стопочке.

— Надо бросать и это дело. Физзарядку делаете?

— Благодарю вас, доктор, все ясно: не курить, не пить, не волноваться, беречь сердце, гулять перед сном, обти­раться до пояса холодной водой по утрам...

— Правильно. Бюллетень на три дня. Печать в реги­стратуре. Следующий, входите!

Следующий вошел, я вышел.

В скверике играли ребятишки. Утро было прозрачное, теплое. Высоко над домами плыли такие белые и пуши­стые облака, что казались они не настоящими, а нарисован­ными. Я сел на зеленую лавочку, закурил и заду­мался.

«Сорок лет. Не так ведь и много, а вот, поди ж ты, сдает, видно, мотор...»

Мимо пронеслась стайка ребят.

— Лешка, не вырывайся, а то, как дам раз,— заорал маленький, верткий паренек в синих трусиках и голубой майке,— тогда узнаешь!..

Прошли девушки в нарядных ситцевых платьях.

Одна — светлоголовая, другая — темная. Беленькая сказала черненькой:

— Представляешь, он мне сделал предложение! Этот старик — ему уже наверняка тридцать пять...

Откуда-то сверху на газон свалились воробьи. Провели небольшой шумный митинг и разлетелись в разные стороны.

Жизнь обтекала зеленую скамейку, плескалась, кружи­ла. Сидеть сложа руки, предаваться меланхолии было не­возможно. «Надо что-то делать,— решил я,— позвоню Женьке».




nazdor.ru
На здоровье!


Пользовательский поиск

Узнайте больше:



Большинство диет для похудения просто крадут ваши деньги


Беременность | Лечение | Энциклопедия | Статьи | Врачи и клиники | Сообщество


О проекте Карта сайта β На здоровье! © 2008—2017 
nazdor.ru, nazdor.com
Контакты Наш устав

Рекомендации и мнения, опубликованные на сайте, являются справочными или популярными и предоставляются широкому кругу читателей для обсуждения. Указанная информация не заменяет квалифицированную медицинскую помощь, основанную на истории болезни и результатах диагностики. Обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Размещенные на сайте информационные материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет согласно Федеральному закону №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".