Пользовательский поиск

Работа с дельфинами

В 1954 году я впервые довольно близко познакомился с дельфинами. Честно говоря, я не уверен, что это были именно дельфины, а не другие, очень близкие их родственники, но это не имеет значения. Будем называть их дельфинами.

Продолжение ниже

Работа с дельфинами

В 1954 году я впервые довольно близко познакомился с дельфинами. Честно говоря, я не уверен, что это были имен­но дельфины, а не другие, очень близкие их родственники, но это не имеет значения....

Читать дальше...

всё на эту тему


С середины 1954 года до сентября 1956-го, я служил медиком на борту судна береговой охраны Соединенных Штатов, приписанного к порту Панама Сити, Флорида. В течение десяти дней ежемесячно мы патрулировали Мексиканский залив (работали спасателями), а в течение остальных двадцати дней находились в порту и принимали вызовы, которые поступали через каждые тридцать минут — два часа. То есть мы находились в море примерно половину всего времени. В море нас постоянно сопровождали дельфины. Когда мы шли со скоростью 10-15 миль в час, они часто плыли бок о бок с корпусом нашего судна. Большую часть времени они играли друг с другом, выпрыгивая из воды.

Когда выдавались относительно спокойные дни и мы находились, вероятно, милях в пятидесяти-ста от берега, около четырех часов вечера шкипер подавал в громкоговоритель команду «разрешение на заплыв». У нас был маленький корабль (125 футов длиной), палуба которого возвышалась над уровнем воды всего на три-четыре фута, поэтому нетрудно было спрыгнуть с борта судна в воду. Я вырос в Детройте, плавал в реке Детройт, в озере Св. Клэр, других маленьких озерах и гравиевых ямах вокруг Детройта. У меня не было опыта общения с соленой водой кроме того, что я видел в фильмах и читал в книгах.

В 1964 году я открыл частную практику остеопатии и хирургии в Клирвотср Бич на западном побережье Флориды. Я провел там одиннадцать лет, четыре из которых жил в домах прямо на побережье. Остальное время мы жили в десяти минутах ходьбы от побережья. Поэтому большую часть своего свободного времени я проводил в воде океана, купаясь или плавая на лодке. Я подружился с дельфинами, научился принимать их дружбу и почти осязаемую любовь и доверял им безоговорочно.

Много раз они могли бы меня сбить, когда я плавал или катался. Но, хотя их никто этому не учил, они были осторожны в своих играх, будто знали, насколько я хрупок в сравнении с ними. Они понимали, что вода — не моя среда обитания, и уважали мои потребности сухопутного жителя, так же как и оценивали мои возможности, которые я показывал, пребывая в воде. Я начал интуитивно понимать, что в каждом дельфине, которого я встречал, заключена мудрая и могущественная способность «лечить» других и понимать наши нужды и боли. Я понял, что дельфины очень заботятся о человеке, хотя мы сделали слишком мало, чтобы заслужить их любовь и заботу.

Зерно было брошено. Я надеялся, что когда-нибудь получу возможность поработать с дельфинами, когда буду лечить людей. Я не думал о том, как и когда это произойдет, но мысль эта поселилась глубоко в моем сознании. Потом я переехал в Мичиган, стал работать в государственном университете, и идея об использовании дельфинов была на время отложена. Наверное, для того, чтобы выучиться и вырасти до уровня, на котором можно было бы работать с этими чудесными существами.

Следующим вечером он пошел на следующий шаг, который можно назвать как угодно — глупым, неосторожным, опасным, ребячьим: Тимоти поплыл в залив и плыл до тех пор, пока мог держаться на воде. Наконец настал момент, когда дальше плыть он не мог и действительно начал тонуть. Дельфины это поняли. Три дельфина сразу пришли ему на помощь и доставили его обратно на мелководье: один дельфин был под ним, второй — позади него, и они постоянно менялись местами. Потом они подставили под руки свои спинные плавники, чтобы он мог за них ухватиться, и «отбуксировали» его на место, где глубина была не более трех футов. Потом все трое уплыли, но лишь убедившись, что он может самостоятельно плыть по направлению к берегу.

Я никогда не забуду этой истории. Она послужила подтверждением моей догадке — что может происходить, если работать с дельфинами бок о бок в воде.

Около года мы вели переговоры, и в сентябре 1996 года начали свою программу в Центре исследований дельфинов в Греси Ки, Флорида, где стали лечить пациентов в воде с дельфинами. Глубина воды была от трех до четырех футов, чтобы терапевты могли стоять во время работы. Пациенты плавали на поверхности воды при помощи надувных приспособлении, не препятствовавших приближению к пациенту терапевтов и дельфинов. В основном в программе участвовали парализованные пациенты (паралич у них возник вследствие травмы или болезни). У головы пациента находился один терапевт, второй стоял у ног, а третий — у таза больного. (Терапевты были специалистами высокого класса в области краниосакральной терапии и телесно-эмоционального освобождения.)

Проводились типичные КСТ-ТЭО групповые лечебные сеансы, а дельфинам предоставлялась возможность подключиться к процессу и участвовать в нем тогда, когда они посчитают это необходимым. Мы умышленно оставляли одну сторону тела пациента открытой, чтобы дельфин мог приблизиться. Иногда дельфины использовали эту возможность, иногда нет. Мы всегда посылали им мысленные сигналы, приглашающие их поучаствовать в лечении. Я не разрешал управлять дельфинами во время проводимого лечения. Иногда тренеры предлагали, с каким пациентом следовало бы работать дельфину. Но скоро и эти рекомендации были сведены к минимуму, и дельфинам разрешалось самим выбирать пациента. Наши терапевты поддерживали такую свободу выбора. Я также настаивал, чтобы врачи прочувствовали, что дельфин, по меньшей мере, равен им в знаниях и навыках, а в чем-то, возможно, и опережает их. Наша позиция скоро была воспринята дельфинами, и совместный лечебный процесс стал очень созидательным.

Обычно дельфины окружали группу «пациент — терапевты» и проплывали вокруг нее несколько кругов. Потом один из дельфинов очень осторожно приближался и касался либо пациента, либо терапевта своим носом. Все мы чувство­вали очень сильную энергию, исходившую от дельфина. Он проделывал это пять-десять раз. После этого лечение пациента могло какое-то время продолжаться на суше, а потом прово­дили новый сеанс в воде с дельфинами.

Терапевтические результаты часто бывали замечательными. У нас на лечении была молодая леди с раздробленным тазом и укоротившейся правой ногой. Я стоял около ее таза, с двумя ассистентами: один — у головы, другой — у ног пациентки. На этом сеансе мы не хотели восстановить утраченные функции поврежденного таза, а старались произвести исправления центральной контрольной системы в головном мозге. К нам присоединилась самка дельфина, но она ни разу не коснулась пациентки. Она клала свой нос на спину двум ассистентам (по очереди, разумеется), между лопатками, примерно по полудюжине раз на каждого из них. (Время этого контакта составляло около минуты.) Но каждый раз, когда она к кому-то прикасалась, мы ощущали заметные, но мягкие вибрации во всем теле пациентки. Когда самка дельфина прикасалась к одному из ассистентов, я чувствовал, как таз пациентки расслабляется, и его ткани становятся мягкими. Выйдя из воды, мы померили разницу в длине ног: перед «дельфиньим» сеансом правая нога была примерно на три дюйма длиннее левой, после сеанса разница в длине ногсоставила один дюйм. Во время дельфиньего сеанса и после него пациентка чувствовала, что значительно уменьшилась боль.

Еще одна молодая девушка после лечебного сеанса стала пользоваться своей парализованной правой рукой, помогая себе взбираться по лестнице из лагуны.

Мне стало ясно, что некоторые нарушения мозговой деятельности были вторичными и произошли еще в утробе матери, во время родов или после них. В конце семидесятых годов я начал кампанию в пользу проведения краниосакрального обследования и лечения, которое рекомендовал проводить прямо в родильном зале, в помещении для новорожденных (когда роды проходили в больнице) или в случае домашних родов — на дому.

Если краниосакральная терапия (КСТ) используется при патронаже беременности, то большая часть возникающих во время беременности психологических стрессов у женщины легко снимается. Облегчается адаптация костной системы, мышечной и соединительной тканей. Через использование КСТ в комбинации с ТЭО многие эмоциональные проблемы, имеющие отношение к беременности, могут быть решены. У меня такое чувство, что эмоции матери «впитываются» плодом, находящимся в утробе. Мы вылечили много детей и взрослых, имеющих, казалось, неразрешимые эмоциональные проблемы, и которые, тем не менее, полностью исчезли после того, когда наши пациенты осознали, что эти эмоции принадлежали матери, а плод принял их на себя, находясь в утробе. Часто эти эмоции заключались в чувстве вины, испытываемом матерью, или из-за гнева на отца, который не хотел ребенка, и пр. Ко времени родов мать, возможно, избавилась от чувства вины или гнева, которые могли быть вызваны временными условиями или недопониманием. Но в то время, когда эмоции были активными, плод впитал и сохранил их. На практике и мать, и плод еще до родов могут быть освобождены одновременно от этих отрицательных эмоций — или же сразу после родов. Если бы это было возможно, у многих не было бы мучительных чувств вины, гнева и т.д., которые преследовали их многие годы...

За последние 2-3 года поступило несколько просьб от медицинского персонала больниц и, позже, от администрации больниц проводить КСТ и ТЭО в родильных палатах, дородовых отделениях и в палатах для новорожденных. Если это будет выполнено, я уверен, что мы увидим резкое сокращение количества случаев колик, косоглазия, церебрального паралича, судорог, респираторных и сенсорных нарушений моторики, так же как и ряда других проблем, связанных с мозговой дисфункцией грудных детей. Когда поколение детей, прошедших коррекцию с помощью КСТ достигнет школьного возраста, я уверен, мы увидим резкое сокращение процента плохо обучаемых детей и детей с нарушениями речи.

Рассчитывая на возможное внедрение КСТ и ТЭО в традиционное акушерство и педиатрию, мы начали практиковать специальные подготовительные программы для практиков КСТ-ТЭО, занимающихся лечением беременных женщин и грудных детей. Я думаю, что как только первая клиника введет эти методики в свою официальную практику, многие другие последуют этому примеру, чтобы организовать такое же обследование в своих акушерских и педиатрических отделениях.

Сегодня большинство клиник используют эти методики неофициально. Но настает время выйти из тени. Это напоминает мне время, когда я играл в оркестре на танцах, чтобы оплачивать свое обучение. Звучали первые мелодии, но танцевальная площадка оставалась пустой. Но через несколько минут первая, самая смелая пара выходила в круг, танцевальная площадка заполнялась...

Ниже я бы хотел привести для вас два письма, в которых рассказывается о стандартных переживаниях и проблемах беременных женщин, которые прошли курс обследования и лечения КСТ-ТЭО во время беременности или обратились к нам из-за проблем, вызванных прерванной беременностью.

Первое письмо — от Пэм Маркет, физиотерапевта и специалиста по краниосакральной терапии. Пэм разрешила мне опубликовать письмо. Текст второго письма я несколько изменил, чтобы сохранить имя автора анонимным и тайну частной жизни пациентки.

Уважаемый доктор Апледжер!

Я пишу, чтобы поблагодарить вас за вашу работу первопроходца в области краниосакральной терапии. В моей жизни, как личной, так и профессиональной, она произвела глубокий переворот. Я бы хотела поделиться с вами личным опытом.

В начале девяностых годов мы с мужем решили завести ребенка. Хотя в возрасте двенадцати лет я подверглась операции по удалению кисты яичника и одной фаллопиевой трубы, мой врач не считал, что у меня будут большие проблемы. После пары лет неудачных попыток и проведения медицинских процедур, не давших положительного результата, я согласилась на проведение краниосакральной терапии. Когда расслабили мою тазовую диафрагму, то обнаружили и устранили ограничение функций тканей, образовавшихся в области хирургического рассечения. После этого лечения спазмы во время менструаций сделались минимальными, и я больше не нуждалась в обезболивающих препаратах. Следующий месяц мы решили провести без какого-либо вмешательства.

Во время беременности у меня была «утренняя» тошнота, которая длилась целый день. К счастью, в это время я посещала курсы краниосакральной терапии и получила там пару лечебных сеансов. Моя утренняя тошнота немедленно исчезла. После окончания курсов она некоторым образом возобновилась, но я подозреваю, что если бы лечение продолжалось, тошнота бы исчезла и не вернулась. Я до сих пор восхищена тем, как хорошо стала чувствовать себя после лечения, так как до него чувствовала себя просто ужасно. Я рада, что тошнота не стала такой интенсивной, какой была до лечения.

Моя беременность продолжалась, но появились постоянные боли в правой стороне головы, боли в области поясницы и крестца, по ходу седалищного нерва. Мне становилось все труднее и труднее работать в течение полного рабочего дня физиотерапевтом. И я вновь пришла в Институт, чтобы получить три сеанса лечения. По окончании сеансов я стала новой женщиной! Я рада сообщить, что головная, пояснично-крестцовая боли и боль по ходу седалищного нерва полностью пропали и больше не возвращались. Я почувствовала, что моя матка перестала ощущаться как «скрученная», то есть вернулась в свое нормальное положение. Чтобы облегчить процесс будущих родов мне также расслабили лобковый симфиз. На сроке 42 недели я смогла самостоятельно родить ребенка весом 9 фунтов 5 унций, без разрезов, наложения щипцов и пр. Я абсолютно уверена, что без краниосакральной терапии этого не произошло бы.

В прошедшем году Бог благословил меня второй беременностью, на этот раз возникшей сразу же после того, как мы с мужем ее задумали. Я смогла выносить близнецов до срока 40 недель, и оба они родились здоровыми и хороших размеров.

Когда дети начали подрастать и развиваться, я заметила, что глаз одного из моих сыновей стал косить. Ему был один месяц от роду, когда я провела ему краниосакральное обследование и обнаружила поражение правого виска, влияющее на окружающие ткани и структуры, включая глаз и черепные нервы. После небольшого лечения этот участок расслабился, и через короткий промежуток времени я увидела, что глаз ребенка двигается правильно. Оба глаза работают в совершенном согласии. Подозреваю, что если бы эта проблема не была решена на ранних сроках жизни, то она привела бы к гораздо большей беде, и. возможно, потребовалось бы хирургическое вмешательство.

Это только несколько из всех положительных моментов, которые моя семья и я извлекли из краниосакральной терапии. Список был бы бесконечным, если бы я начала перечислять все. Поскольку реформа здравоохранения не кажется невозможной, я верю в то, что краниосакральная терапия может помочь произвести в нашем здравоохранении революцию.

Я почувствовала, что во время проведения сеанса ТЭО я вдруг вернулась в период моей беременности. (Я тогда училась в колледже и сделала аборт.) На курсах обсуждение наших ТЭО было закончено, я вернулась домой и пошла в ванную. У меня заканчивалась обычная пятидневная менструация. В ванной я обнаружила, что из меня вышел очень большой сгусток крови, но он не выглядел как нормальный кровяной сгусток, которые бывают во время менструации. В тот же момент в моем сознании возникла подсказка: это был «зародыш», который был выскоблен из меня 22 года назад! За эти годы у меня родилось трое здоровых детей, был один самопроизвольный выкидыш. Но это чувство, что только теперь я полностью избавилась от того зародыша, осталось со мной! Теперь я обнаружила, что во время месячных у меня практически прекратились боли в спине и ногах, и это я приписываю действию ТЭО. Небольшая боль, появляющаяся во время месячных, которая еще остается, наверное, является причиной родов, когда я родила большого 11-фунтового ребенка. В следующий раз я, вероятно, постараюсь принять меры, чтобы избавиться и от этих болей тоже. Я нахожу просто потрясающим, что смогла испытать «в реальности» полное завершение моего «древнего» аборта таким естественным, физиологичным путем.

Благодарю вас.

Теперь подумайте, каким шоком для младенца — не только для его физического тела, но и для его сознания — становятся твердые, негнущиеся акушерские щипцы, накладывающиеся ему на голову (обычно внутри родового канала, но иногда и прямо в матке, когда используются более длинные щипцы). При этом неважно, наложены щипцы симметрично на голове ребенка или по диагонали. Если по диагонали, то щипцы почти обязательно спровоцируют серьезные нагрузки на боковые области черепа (сфенобазилярный синхродроз). Неважно, правильно или нет установлены щипцы, — всегда происходит вытягивание головы, чтобы затем заставить туловище выйти из матки. Часто при этом происходит значительное вытягивание туловища. Шея в большинстве случаев принимает на себя значительную часть воздействия сил вытягивания и скручивания, прилагаемых в процессе прохождения через «слишком узкий» родовой канал. Величина сил, действующих на шею и головку плода, определяется усилием, которое акушер прилагает через наложенные щипцы, а это в свою очередь зависит от размера тела плода по отношению к размеру родового канала. Поставьте себя на место плода. Каково ему? Не покажется ли вам, что кто-то выкручивает или даже ломает вам шею? Ужасно? Вы сразу же получили достаточное количество травмирующей энергии, не правда ли?

Дальше — больше. Представьте себе, что может испытывать еще не до конца сформировавшийся плод, когда на его голову сверху кто-то помещает еще одну «шапку» и затем включает вакуумный прибор, начиная вытягивать его из материнской утробы. Представьте себе, что бы вы чувствовали, если бы кто-то стал высасывать ваш мозг через мягкие участки (роднички) на вашей голове. При этом кровь, лимфа, цереброспинальная жидкость, мягкие ткани и даже твердые кости с огромной силой двигаются вверх внутри головы. Понравится такое состояние? Не покажется ли вам, что вы умираете? Словно вся энергия организма высасывается из вас и уходит в вакуум-экстрактор. Какие сомато-эмоциональные, физиологические, структурные, и энергетические последствия приходят в «доверчивый» плод, который, миновав страшный переход из матки, где было влажно, тепло и безопасно, попадает в холодный, сухой и неприятный, ярко освещенный внешний мир!

А как понравится Кесарево сечение? Головка плода до какого-то момента, наверное, уже была вставлена в таз, безуспешно пытаясь расширить родовой канал, что по той или иной причине не получилось. Либо имелось ягодичное предлежание плода внутри внутреннего отверстия родового канала. Как выбраться? При ягодичном предлежании акушер, помогая ребенку родиться, ломает ему ноги, вывихивает бедра и т.д. (Именно в таких случаях делают Кесарево сечение.)

В случае если головка плода была вставлена во внутренний таз, ее выдергивают из матери с таким звуком, какой производит пробка, когда ее вынимают из бутылки. Представьте себе внезапную декомпрессию (снижение давления), которая возникает, когда голову выдергивают из таза матери. Добавьте к этому декомпрессивные силы, которые организм испытал еще раньше, в момент разреза матки. Если матку, полную амниотической жидкости, разрезают достаточно быстро, то эта жидкость, находящаяся под давлением, бьет в воздух струей на высоту нескольких дюймов, и длится это несколько секунд. Это слишком быстрое снижение давления для плода. Повредит ли это мозговые оболочки? Разорвет ли это капилляры, в результате чего красные кровяные тельца окажутся в окружающих тканях? Мы все знаем, что в таких случаях красные кровяные тельца продуцируют соли желчных кислот, а это вызывает фиброз. Когда происходит фиброз оболочек, они становятся тугими, «деревенеют» и, скорее всего, не смогут в достаточной мере приспособиться к после дующему росту головного мозга. Мозг будет тяжело страдать, когда оболочки будут пытаться расти и функционировать, борясь с бесконечными ограничениями. Как бы вы почувствовали себя, если бы прошли внезапную декомпрессию? Ныряльщики в таких случаях получают «высотные боли», их приходится помещать в декомпрессионные камеры, чтобы избежать больших проблем. Новорожденным приходится эти проблемы «перерастать».

Теперь, когда вы оказались в этом холодном, ослепляющем ярким светом месте, кто-то шлепает вас и приказываем кричать и дышать, потом что-то запихивает вам в рот и в горло. Это больно и страшно. Может быть, это существо хочет, чтобы вы умерли?

Терапевты, использовавшие КСТ-ТЭО в акушерстве, знают, что большинство травмирующих последствий могут быть исправлены, нейтрализованы или, по крайней мере, сведены к минимуму при условии, если ребенка начинают лечить в первые же дни после рождения. Теперь мы предлагает обучение КСТ-ТЭО тем медикам-практикам, которые интересуются проблемами беременных женщин и внутриутробным развитием, родовспоможением и новорожденными младенцами.




© Авторы и рецензенты: редакционный коллектив оздоровительного портала "На здоровье!". Все права защищены.


 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 

nazdor.ru
На здоровье!
Беременность | Лечение | Энциклопедия | Статьи | Врачи и клиники | Сообщество


О проектеКарта сайта β На здоровье! © 2008—2015
nazdor.ru, nazdor.com
Контакты Наш устав

Рекомендации и мнения, опубликованные на сайте, являются справочными или популярными и предоставляются широкому кругу читателей для обсуждения. Указанная информация не заменяет квалифицированную медицинскую помощь, основанную на истории болезни и результатах диагностики. Обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Размещенные на сайте информационные материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет согласно Федеральному закону №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".