Пользовательский поиск

Первые опыты краниосакральной терапии

Мои первые опыты использования методов краниосакральной терапии как лечебных начались с визита нескольких пациентов, страдавших головными болями. Один случай был особенно запоминающимся. Это был первый пациент, страдающий сильными головными болями. Именно на нем я испытал новую технику лечения. Во время Второй мировой войны мужчина служил в военно-морском флоте Соединенных Штатов. Он служил на корабле и находился неподалеку от большой пушки в тот момент, когда эта пушка выстрелила. К сожалению, он не использовал ушные затычки или наушники, которые заглушили бы грохот выстрела. Головная боль, сопровождающаяся громким шумом в ушах, появилась у него сразу во время выстрела. Теперь боль и шум в ушах преследовали его постоянно. Он прошел все виды лечения, какие только знала военно-морская медицина, но ему не стало легче. В конце концов его комиссовали, но головные боли продолжали мучить его в течение двадцати пяти лет. Не помню, как случилось, что он оказался у меня в приемной. Я исследовал его краниосакральную систему и обнаружил, что кости черепа с левой стороны вдавлены вовнутрь и в таком положении зафиксированы. Эти кости не двигались. Мне сразу повезло — я удачно добился расслабления этого «сцепления», и левая сторона его головы немедленно освободилась. Как только возникло это «расширение» и пропала сдавленность, мужчина стал почти невменяемым от радости. Боль прошла в тот же момент, как я начал работать с ним, а шум в ушах прекратился через несколько недель. Я видел этого человека всего три раза. Его боль, продолжавшаяся двадцать пять лет, прошла, как только началось лечение. Насколько мне известно, боли больше не возвращались (уверен, что он обратился бы ко мне, если бы боли возобновились).

Продолжение ниже

Энергия оргазма

... вспоминайте чувство оргазма как ярчайшее проявление непрерывной волны ощущений взаимного удовольствия. Самый простой способ воспринимать энергетику, которая генерируется в сексуальном соприкосновении между вами и партнером, — ощущать эмоциональность как живое тепло , излучаемое ...

Читать дальше...

всё на эту тему


Дядя Рассела был видным хирургом. Он неустанно следил за тем, чтобы на Расселе испробовали все виды лечения, что были изобретены до того момента, когда племянник заболел менингитом. Я все же послал Рассела на электроэнцефалограмму (ЭЭГ), чтобы посмотреть, что может показать это обследование, хотя сильно сомневался в необходимости этого исследования. Джим, тот самый нейрохирург, присутствующий при моем первом знакомстве с краниосакральной системой, расшифровал ЭЭГ для меня. Мысль, которая возникла у меня после расшифровки ЭЭГ: возможно, из-за недостаточного кровоснабжения через артерии, находящиеся в нижней стороне мозга, некоторые мозговые ткани оказались раздраженными. Возможно, это могло прояснить, как именно менингит стал причиной «отставания» в развитии мальчика. Оболочки, пораженные менингитом, оставались все еще распухшими и слипшимися, в результате чего частично непроходимыми стали артерии, снабжавшие кровью мозг Рассела. Если вены также были частично непроходимыми, то они легко могли создать обратное давление, а это в свою очередь могло привести к застою крови в головном мозге. Именно этот факт мог создать трудности для поступления свежей крови в ту область мозга, где это было необходимо.

Я решил, что лечение будет способствовать улучшению оттока бедной кислородом (венозной) крови из мозга и улучшению снабжения мозга богатой кислородом (артериальной) кровью. Сдвинув кости черепа относительно системы твердых мозговых оболочек, я смог изменить ненормальное напряжение оболочек внутри черепного свода и спинального канала. Если бы я смог сократить излишнее напряжение, то появился бы шанс уменьшить слипание оболочек, благодаря чему процесс снабжения свежей кровью мозга Рассела значительно улучшился бы. Я импровизировал на ходу, пытаясь использовать кости черепа, верхней части шеи и сакральной области, хотел заставить двигаться менингеальные оболочки. Рассел приходил ко мне на сеансы дважды в неделю. Через три недели его мать сообщила мне, что ее сын больше не засыпает днем, не устает так быстро, как раньше, и меньше спит. Примерно через четыре месяца домашний репетитор Рассела сказала, что теперь он и без дополнительных занятий хорошо справится, и предложила отменить дополнительные занятия. Рассел благополучно был принят в десятый класс.

В течение еще одного года раз в неделю я продолжал применять к Расселу методы краниосакральной терапии. В конце концов Рассел с легкостью закончил среднюю школу, поступил в колледж и теперь, двадцать лет спустя, руководит службой доставки в большой медицинской лаборатории. Он управляет двадцатью водителями, владеет и распоряжается частной собственностью, живет независимо в собственном доме в другом городе далеко от семьи. Рассел был обследован психологом до того, как я начал лечение, и годом позже; в конечном счете, его IQ возрос примерно на двадцать пунктов. Этот случай успешного лечения с помощью краниосакральной терапии, которая тогда еще не имела названия, действительно подействовал на меня, и я был полностью захвачен этим методом.

Я работал с Расселом еще до того, как перешел на работу в Мичиганский государственный университет. После Рассела, все еще в качестве частнопрактикующего врача, я добился некоторых успехов с гиперактивными и необучаемыми детьми. Приглашенный в качестве клинического исследования в Мичиганский государственный университет, я начал лечить детей, у которых были проблемы в школе. Большинство этих детей были либо гиперактивными, либо имели нарушения речи.

Теоретически я полагал, что гиперактивность детей была связана с краниосакральной дисфункцией, а сама проблема могла возникнуть во время родов. Довольно часто голову ребенка слишком сильно нагибают назад, чтобы ускорить его рождение в тот момент, когда головка младенца частично вышла из родового канала.

Я очень хорошо понял, что если бы такое нарушение было обнаружено и исправлено в первые дни жизни ребенка, то это повлекло бы значительное (примерно на 50%) сокращение количества гиперактивных детей. Наш успех в лечении был почти стопроцентным, если мы обнаруживали у гиперактивного ребенка такое «насаживание» головы на шею. Около 50% гиперактивных детей в клинике имели именно эту проблему, а у других 50% гиперактивность была вызвана другими причинами.

В те годы поступало большое количество детей с проблемами речи и чтения. Мы обнаружили, что у многих подобных детей были нарушения краниосакральной системы с правой стороны головы, которые привели к изменению уха и мастоидной (сосцевидной) области. На самом деле проблема крылась в правой височной кости и ее взаимодействии с твердыми мозговыми оболочками. Как только эти нарушения исправили и функция краниосакральной системы возвращалась в норму, проблемы с чтением исчезали у очень большого (около 71%) количества детей.

Я помню, словно это было вчера, одного шестнадцатилетнего мальчика, чей учитель-дефектолог привез его в нашу клинику за сто миль. Учитель сказал, что мальчик (Майк) читает на уровне ученика четвертого класса, прикладывая все свое умение. Из-за этого его записали в специальный класс. Кроме того, из-за низкой самооценки Майк демонстрировал агрессивное поведение. Это был крупный парень, весом около 200 фунтов и шести футов росту, которого я не рискнул им случайно рассердить...

Во время нашего первого лечебного сеанса я обнаружил и исправил около 80% нарушений в правой височной области и расслабил твердую мозговую оболочку. Из-за дальнего расстояния, которое необходимо было преодолевать, чтобы привести мальчика на лечение, решили, что Майк вернется на сеансы через две недели, в то время как обычно мы проводили лечебные сеансы с такими детьми один раз в неделю. Во время второго сеанса я завершил коррекцию краниосакральной системы с правой стороны головы мальчика. Майк немного говорил. Его учитель сказал, что он стал лучше читать, произошли изменения и в оценке жизненной позиции мальчика. Он снова должен был приехать через две недели. Я чувствовал, что исправление краниосакральной системы завершено.

Через две недели Майк вернулся. На этот раз и он, и его учитель улыбались и были счастливы. Майк читал безо всяких трудностей книги для десятого класса. Я спросил Майка, как это произошло. Он ответил, что теперь может видеть два-три слова одновременно, а раньше ему приходилось рассматривать каждую букву в слове отдельно, потом запоминать последовательность букв и только тогда определять, какое слово они составляют. Он был очень счастлив, как и его добрый заботливый учитель. Прошло четыре недели с тех пор, как Майку провели первый сеанс краниосакральной терапии. За три сеанса, по двадцать минут каждый, что вместе составило всего один час лечения, он превратился из плохо обучаемого, агрессивного ученика, остановившегося в своем интеллекте на уровне четвертого класса, в благополучного ученика десятого!

Горизонты расширяются

Если к тому времени я еще не был полностью захвачен идеей краниосакральной терапии, то следующие события сделали это. В 1978 году я поехал преподавать во Францию и Англию. Остеопаты этих стран, желавшие научиться методам краниосакральной терапии, организовали пятидневные семинары, где я должен был рассказать об этой системе и способах ее терапевтического использования. Когда я готовился к семинару в городе Ницце, на юге Франции, бельгийский слушатель из Брюсселя предложил мне продемонстрировать эффект лечения на мальчике двух с половиной лет, используя его в качестве модели. Это означало, что в конце каждого занятия я должен был показывать на мальчике те терапевтические приемы, которым обучал в этот день слушателей.

Мальчик, которого звали Оливер, был жертвой неудачного акушерства и сильно пострадал во время родов. Ему поставили диагноз «церебральный паралич». На нем были надеты толстые очки. Его глаза сильно косили. Вся правая сторона тела была парализована. Правая рука и правая нога совершенно бездействовали. Он не мог нормально жевать и испытывал трудности с глотанием. Он мог глотать только протертую пищу, причем не самостоятельно, а только когда его кормили. Я никогда раньше не лечил детей с подобными заболеваниями и почти не надеялся помочь Оливеру.

На третий день семинара я показывал, как использовать методы, направленные на коррекцию неправильного натяжения твердой мозговой оболочки в лобной части, и оттянул ее назад внутри головы Оливера. Чтобы завершить расслабление твердой мозговой оболочки, мне следовало освободить лобную кость. После этого можно было использовать ее в качестве рычага давления на твердую мозговую оболочку внутри черепа

На следующий день в четыре часа пополудни, когда Оливер появился в аудитории, чтобы опять стать «моделью» для демонстрации, в зале началось смятение. Я не понимал, что происходит, так как не понимал французского языка и понятия не имел, что означают эти крики, аплодисменты и ликование. Но вскоре я увидел: Оливер шел в лекционный зал, держась за руку матери. Он никогда раньше не ходил! Я был изумлен, но постарался сохранить хладнокровие, как и подобает профессору. Мать Оливера одновременно рыдала и смеялась. Она поцеловала мне руки, ужасно смутив меня таким проявлением чувств. Оказалось, что в четыре часа утра Оливер проснулся, позвал мать в комнату и сообщил, что может ходить. Он пояснил, что жестокий человек, раньше сидевший в его теле и не позволявший ему ходить, теперь исчез. За последующие двенадцать часов Оливер так научился ходить, что впервые в жизни смог войти в зал, держась за руку матери.

Оливер и мать поехали вместе со мной из Франции в Англию, а потом в Мичиган, где мы находились в течение трех месяцев. Оливер проходил сеансы краниосакральной терапии дважды в неделю и к тому времени, как мы закончили лечение, уже довольно хорошо ходил самостоятельно. Он немного приволакивал правую ногу, но всякая спастика исчезла. Он научился самостоятельно есть, разрезая пищу ножом, хорошо жевал и глотал любые кусочки пищи. Он больше не косоглазия и не носил очки. Он стал веселым ребенком с замечательным чувством юмора.

...Я не видел Оливера около двенадцати лет. В августе 1990 года мать Оливера позвонила из Брюсселя и сказала, что Оливер хочет встретиться со мной, потому что я дал ему возможность ходить. Как я был взволнован, когда увидел пятнадцатилетнего юношу, который немного прихрамывал, но все остальное делал довольно хорошо!

Краниосакральная терапия необратимо захватила меня. Началось все с Делберта, но теперь я знал, что краниосакральная терапия — не только предмет для исследований. Это нечто большее, гораздо большее.

Вслед за Оливером через мои руки прошел целый поток парализованных и спазмированных детей. Многим из них после лечения стало значительно легче. Случай с Оливером глубоко врезался в мою память.




© Авторы и рецензенты: редакционный коллектив оздоровительного портала "На здоровье!". Все права защищены.


 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 

nazdor.ru
На здоровье!
Беременность | Лечение | Энциклопедия | Статьи | Врачи и клиники | Сообщество


О проектеКарта сайта β На здоровье! © 2008—2015
nazdor.ru, nazdor.com
Контакты Наш устав

Рекомендации и мнения, опубликованные на сайте, являются справочными или популярными и предоставляются широкому кругу читателей для обсуждения. Указанная информация не заменяет квалифицированную медицинскую помощь, основанную на истории болезни и результатах диагностики. Обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Размещенные на сайте информационные материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет согласно Федеральному закону №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".