Пользовательский поиск

Догадка вспыхивает

В этом цикле статей мы расскажем об открытии новой системы в человеческом теле — о том, как она была обнаружена, к чему это привело и что это означает лично для вас. Впервые открытая система была названа краниосакральной. Данное открытие даст возможность любому человеку улучшить качество жизни, независимо от того, на каком уровне сейчас функционирует его организм. Использование методов краниосакральной терапии или более усовершенст­вованной техники телесно-эмоционального освобождения предлагает новые возможности как при лечении болезней, так и для укрепления здоровья человека.

Предыдущая статья: Я «на крючке», но этого еще не знаю

Утром перед операцией я все еще сомневался – правиль­ное ли решение я принял. Скоро будет поздно менять его! С одной стороны, когда все будет кончено, Делберт может выздороветь. С другой стороны, его может парализовать, он может получить менингит... или даже умереть! Но если оста­вить сгусток кальция там, где он есть, он может вырасти, и его все равно придется удалять: ведь его присутствие может позже вызвать паралич... может быть. Так или иначе, ясного ответа в случае с Делбертом я не видел.

Продолжение ниже

Лечение искривления позвоночника у детей и взрослых

В последние 50 лет обычное медицинское лечение искривления позвоночника в США состоит в основном в брекетах и хирургических операциях. Однако, пришло время пересмотреть обоснованность этих рекомендаций ...

Читать дальше...

всё на эту тему


Джим и я встретились в ординаторской. Мы обменялись любезностями, потом облачились в халаты и отправились в операционную, чтобы решить, в какой позе должен будет находиться наш пациент во время операции. Делберта поса­дили в кресло, привязали ремнями для анестезии, нагнув его голову вперед таким образом, чтобы задняя часть его шеи была вытянута и зафиксирована. В такой позиции его погру­зили в глубокий наркоз. Специальные мониторы фиксировали сокращения сердечной мышцы и каждый вздох больного. Все, что оставалось делать, – смотреть на монитор и наблюдать за состоянием пациента.

Джим и я пошли к раковинам мыться. Я продолжал мучиться сомнениями, насколько оправдана эта операция – но единственное, что я мог сделать, – высказать свои сомне­ния насчет исхода операции. Когда мы помылись, то есть стали идеально стерильными от кончиков пальцев до локтей, мы вошли в операционную, где на нас надели хирургические халаты и перчатки. Час «икс» настал.

Мы протерли операционную поверхность тела больного стерилизующим раствором, что сделало кожу красно-коричневой, разместили и закрепили специальные драпировки. Делберт перестал быть человеком. Он превратился в краснова­тую полоску кожи два дюйма в ширину и пять дюймов в длину. Мое персональное к нему отношение было на время нейтрализовано: когда оперируешь, то приходится абстрагироваться от мыслей, что режешь живого человека. Концентрируешь внимание на операционной поверхности, которая кажется не принадлежащей определенному человеку. Я сделал это. Теперь я стал первым ассистентом хирурга, и если бы Джим захотел, чтобы я встал на голову и начал чистить зубы, распевая «Звездно-полосатый флаг», я бы приложил к этому все усилия.

Джим сделал вертикальный разрез посередине задней части шеи Делберта. Я всегда восхищаюсь – как профессио­нально хороший хирург может рассчитать воздействие скальпеля, чтобы разрезать только кожу, не повреждая более глубокие ткани. Я орудовал электроприжигателем, останав­ливая незначительное кровотечение из мелких кровеносных сосудов кожи. Второй разрез прошел сквозь связки на задней стороне шеи. После того как я прижег еще несколько кровеносных сосудов, мы начали осторожно отделять очень крепкие связки от костей позвоночного столба на задней стороне шеи. Пока Джим занимался связками, я работал специальными крючками, позволяющими растянуть окру­жающие ткани, мешающие Джиму. Следующее, что нам пришлось сделать, – раздвинуть задние части костных позвон­ков в середине шеи, чтобы добраться до сгустка кальция, который мы обнаружили на оболочке внутри спинального канала. Эта оболочка полностью окружена костной тканью.

Все позвонки на спине человека составляют некий канал, идущий от основания черепа к копчику. В передней части канала находится поддерживающая часть позвонка, которая называется телом (позвоночное тело). Ваш позвоночный столб – это своего рода труба, состоящая из позвонков, а между любыми двумя позвонками располагается более мягкий межпозвоночный диск, позволяющий смягчать удары, он же позволяет осуществлять сгибательные и вращательные дви­жения спины. В целом канал является надежным «храни­лищем» спинного мозга, который простирается от головы до копчика. Внутри спинального канала существует система оболочек, которая также защищает спинной мозг. Эта система оболочек содержит в себе кровеносные сосуды, пронизывающие и спинной мозг, и его нервные корешки. Эта система оболочек – трехуровневая. Наружный слой называется dura mater – твердой мозговой оболочкой; средний слой называется паути­нистой оболочкой; внутренний слой называется мягкой (сосудистой) мозговой оболочкой. Между всеми слоями находится жидкость, которая смазывает оболочки, чтобы они легко скользили друг по другу, когда вы сгибаете или разги­баете спину. Жидкость, которую называют «цереброспиналь­ная», несет питательные вещества и выводит из организма продукты распада. Эта система оболочек официально назы­вается менингеальной. Когда она инфицируется или воспа­ляется, возникают такие сильнейшие боли, что их даже трудно себе представить. Такая болезнь называется менингит. Она может быть смертельной или привести к инвалидности.

Наружный слой мозговых оболочек плотный и влагонепроницаемый Он защищает все, что находится внутри, и пол­ностью покрывает головной и спинной мозг. Как раз на наружной поверхности этой твердой мозговой оболочки и располагался у Делберта тот самый сгусток кальция размером с гривенник. Раз сгусток находился на наружной поверхности менингеальной системы оболочек, мы хотели удалить его, не проткнув и не порезав ни одну из оболочек. Было решено, что Джим очень осторожно соскребет сгусток кальция, пока я постараюсь удерживать этот участок твердой оболочки максимально неподвижно. Если мне удастся справиться с этой задачей, Джим не порежет оболочку.

После того как мы раздвинули цервикальные позвонки, перед нами предстала во всей своей сияющей славе dura mater – твердая мозговая оболочка. Прямо из центра опера­ционного поля на нас смотрел наш сгусток кальция. Хирурги­ческая сестра вместо меня стала отводить мышцы и другие ткани в сторону, а я вооружился парой зажимов, взяв по одному в каждую руку. Теперь моей задачей стало удерживать твердую мозговую оболочку неподвижно, пока Джим очень осторожно будет удалять сгусток кальция. Все шло хорошо до того момента, как я попытался остановить движение обо­лочки. Но она не удерживалась в неподвижности, что бы я ни делал. Оболочка продолжала двигаться вперед-назад довольно медленно, но ритмично и безостановочно. Не стану пересказывать подробно разговор, который состоялся у нас с Джимом, скажу лишь, что он в основном состоял из упреков в мой адрес, что я не способен сделать простейшую вещь. Я же бросил несколько резкостей в адрес того, кто считал, что это очень просто. Но моя гордость была уязвлена, я находился в замешательстве от своей беспомощности. Параллельно мне стало очень любопытно: что же это за странный феномен я наблюдаю? В конце концов, Джим все-таки удачно удалил сгусток, не повредив поверхности оболочки, несмотря на постоянное ее движение. Обнаружилось, что подобное движение твердой мозговой оболочки, с которым я так тесно соприкоснулся во время операции, было новым для всех в операционной. Оно не было синхронным с дыханием Дел­берта. Этот факт ясно показывал дыхательный аппарат. Он не был синхронным с сердцебиением (пульсом), что прекрасно было видно на мониторе, где отображалась сердечная деятельность. Мы наблюдали совершенно другую ритми­ческую систему в организме, совершающую примерно десять кругов (движений в одном и другом направлении) в минуту, и казалась она очень надежной и последовательной. Ни я, ни нейрохирург никогда не читали о подобном ритме, точно так же, как анестезиолог, хирургические сестры и практи­кант. Все, что я понял, – это что нам удалось заглянуть в своеобразную «сердцевину» или «ядро» организма Делберта.

Следующая статья: Я оказываюсь «на крючке» и знаю это




© Авторы и рецензенты: редакционный коллектив оздоровительного портала "На здоровье!". Все права защищены.


 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 

nazdor.ru
На здоровье!
Беременность | Лечение | Энциклопедия | Статьи | Врачи и клиники | Сообщество


О проектеКарта сайта β На здоровье! © 2008—2015
nazdor.ru, nazdor.com
Контакты Наш устав

Рекомендации и мнения, опубликованные на сайте, являются справочными или популярными и предоставляются широкому кругу читателей для обсуждения. Указанная информация не заменяет квалифицированную медицинскую помощь, основанную на истории болезни и результатах диагностики. Обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Размещенные на сайте информационные материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет согласно Федеральному закону №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".