Пользовательский поиск

Оспа и оспопрививание в 18-19 веках

С точки зрения истории борьбы с инфекционными болезнями в дореволюционной России особый интерес представляет борьба с оспой.

Продолжение ниже

Прививание оспы у родившихся за 1896—1900гг

... несовершенство техники вакцинации и трудность получения материала для прививки . В первую половину XIX века вакцинация производилась «с ручки ... ... детрита. Н. Ф. Гамалея впервые в России предложил производить прививку оспы телятам не только на брюхе, но и на боках. В результате значительно ...

Читать дальше...

всё на эту тему


В XVII — XVIII веках оспа была одной из наиболее распространенных болезней человека. Ежегодно она уносила в могилу десятки тысяч человеческих жизней, и в каждой стране можно было встретить многочисленных людей, обезображенных и искалеченных оспой. «От оспы, — говорила старая немецкая поговорка, — как и от любви, спасаются лишь немногие».

В XVIII веке для предохранения от оспы врачи стали применять старое народное средство — вариоляцию, т. е. прививание натуральной оспы с целью получить болезнь с легким течением и тем навсегда предупредить возможность тяжелого заболевания.

Распространение вариоляции имело некоторое положительное значение, так как привело к накоплению эпидемиологических наблюдений и обусловило появление первых, хотя и примитивных, представлений об иммунитете и активной специфической профилактике инфекционных болезней человека. Тем не менее вариоляция была далеко не идеальной мерой, так как после прививки развивалось иногда тяжелое заболевание, приводившее к гибели привитого. Поэтому вариоляция не могла получить широкого распространения и была оставлена, как только был найден более совершенный способ предупреждения болезни.

Таким способом оказалась вакцинация, предложенная английским врачом Эдуардом Дженнером.

В течение 30 лет вынашивал этот благодетель человечества, идею вакцинации. Еще юношей услышал он от одной старой крестьянки о предохранительном свойстве коровьей оспы и слова этой крестьянки: «Оспой я заболеть не могу, потому что у меня была коровья оспа», — надолго запали в память. Потребовалось, однако, много лет исканий и наблюдений, прежде чем Дженнер решился проверить свое предположение опытом.

14 мая 1796 г. Дженнер произвел прививку гноя из пустулы коровьей оспы восьмилетнему мальчику Джемсу Фиппс и спустя год Дженнер подверг Фнппса заражению натуральной оспой. Мальчик не заболел — прививка надежно предохранила его от заражения человеческой оспой.

Только после этого Дженнер решился опубликовать открытие, но журнал, где раньше печатались его работы, на этот раз отказался сделать это: слишком новы и смелы были все положения и выводы автора.

Дженнера не смутил отказ, и через год он издал свой трактат отдельной брошюрой, сопроводив ее многочисленными иллюстрациями. Сочинение называлось: «Исследование о причинах и последствиях вариоля — вакцины болезни, открытой в некоторых западных графствах Англии, особенно в Глостершайре, и известной под именем коровьей оспы». Автор предлагал брать материал для прививок от коровы, а для последующих прививок — от первого привитого, прививая «с ручки на ручку».

Открытие Дженнера произвело большое впечатление, и вокруг него разгорелся горячий спор. Противники не скупились на всевозможные Фантастические предположения и домыслы. Так, например, известный лондонский врач Мозель писал: «Что иного можно ожидать от какой-то скотской болезни, как не новых и ужасных болезней? Кто в состоянии предусмотреть границы ее физических и нравственных следствий? Можно ли не опасаться, что у вакцинированных вырастут рога?». Другой же уверял, что после вакцинации «дочь одной лэди начала кашлять как корова и вся обросла волосами». Появились карикатуры, в которых привитых изображали обросшими волосами, с коровьими рогами и хвостами.

Дженнеру пришлось затратить много усилий для того, чтобы рассеять возбужденное к его открытию недоверие и сомнение. Однако эпидемии оспы были так губительны, а преимущества вакцинации так очевидны, что, несмотря на яростный вой противников, вакцинация быстро завоевала всеобщее признание и стала широко распространяться во Франции, Испании, Дании, Швеции, Норвегии, Италии, Польше.

В России первый опыт вакцинации произведен в 1801 г. Первая прививка была сделана в Московском воспитательном доме в весьма торжественной обстановке, в присутствии высокопоставленных лиц проф. Московского университета Е. О. Мухиным. Она прошла успешно, и было решено впредь делать ее всем питомцам воспитательных домов.

Передовые русские врачи энергично пропагандировали новый метод оспопрививания. Особенно много в этом отношении сделал известный московский проф. Е. О. Мухин, за короткий срок опубликовавший несколько сочинений, посвященных оспопрививанию. Благодаря пропаганде и мерам, принятым правительством, круг лиц, желавших подвергнуть своих детей прививкам коровьей оспы быстро разрастался.

Московский и петербургский воспитательные дома стали своеобразными центрами по распространению вакцинации в России. Отсюда все желающие могли бесплатно получить материал для прививок или произвести прививку на месте, там же обучались и первые вакцинаторы.

Только в одном Петербургском воспитательном доме с 1801 по 1810 г. было привито 18 626 детей. Первое время вакцинация производилась младенцами 7 — 8-дневного возраста, но вскоре прививку стали делать только после третьего месяца жизни.

В 1802 г. некий доктор Франц Буттац предложил правительству свои услуги для распространения вакцинации в отдаленных местах России, для чего нужно было совершить путешествие по ряду губерний. В объяснительной записке, поданной в Медицинскую коллегию, Буттац просил, чтобы всем губернским врачебным управам были разосланы указы с инструкцией о прививании, а также нужные инструменты. Ввиду дальности и трудности путешествия Буттац просил определить себе в помощь двух подлекарей и дать соответствующую рекомендацию «господам губернаторам, дабы они подавали нужные пособия, как для споспешествования прививания коровьей оспы, так для удобнейшего проезда из одной Убернии в другую».

К объяснительной записке было приложено «Расписание городов, в которых во время путешествия должно останавливаться»: Новгород, верь, Москва, Калуга, Тула, Орлов-Северский, Курск, Чернигов, Киев, Харьков, Бахмут, Черкасск. Ставрополь, Георгиевск, Моздок, Тифлис,

Астрахань, Царицын, Саратов, Тамбов, Нижний-Новгород, Симбирск, Казань, Оренбург, Уфа, Пермь, Верхотурье, Екатеринбург, Тобольск, Барнаул, Иркутск, Нерченск и Кяхта. Обратный путь Буттац должен был предпринять другой дорогой, «через разные города, в коих в рассуж цении сего предмета можно было бы делать нужные наблюдения».

24 марта 1802 г. Медицинская коллегия рассмотрела записку Буттаца и признала, что «...находит тот план к произведению к действию достаточным». В июне Буттац выехал из Петербурга и до конца 1803 г. он успел объехать семь губерний и привить оспу более чем 6000 человек.

В мае 1802 г. Медицинская коллегия разослала следующее распоряжение:

«Государственная Медицинская коллегия, будучи удостоверена о той пользе, которую приносит прививание коровьей оспы и желая распространить сие полезное изобретение по всей России, по указу его императорского величества определила: приуготовя стекла, в которых бы сохранена была через долгое время, не теряя силы, оспенная материя, разослать оную в ближайшие врачебные управы с таковым предписанием, чтобы они сколько возможно старались вводить в употребление сие прививание, руководствуясь теми сочинениями, которые от Медицинской коллегии о сем предмете разосланы во все врачебные управы, и присылать бы от себя в другие ближайшие губернии оспенную материю, донося при том коллегии как о числе, которым привита будет оспа, так и об успехе сего прививания».

Первое время распространение вакцинации встретило противодействие духовенства, называвшего ее «неслыханным фармазонством» и, по донесению врачебных управ, иногда пытавшегося «отвращать родителей от этой меры». Однако правительство указом от 10 октября 1804 г. предложило всем архиереям и священникам способствовать распространению оспопрививания.

По официальным данным, в 1804 г. прививка оспы проводилась в России в 19 губерниях, и было привито 64 027 человек.

В 1805 г. министр внутренних дел разослал циркуляр, в котором предписывалось всем врачебным управам заниматься оспопрививанием, «...поставив предмет сей в непременную обязанность уездных медицинских чиновников». В то же время от медицинских чинов требовали строго следить за тем, чтобы вакцинация производилась только свежей лимфой, а «не из сухого оспенного струпа», а также «прививание сие не производилось людьми, не имеющими на то никакого дозволения».

Прививки оспы быстро распространились в России и их стали производить населению даже далеких окраин: Средней Азии, Грузии, Сибири и даже североамериканских владений. По официальным данным, с 1805 по 1810 г. было привито 937 080 человек.

Однако, несмотря на довольно внушительную цифру привитых, если сопоставить ее с количеством родившихся в эти годы, оказывается, что привито было не более 11 % из их числа.

Поэтому распространение вакцинации не могло оказать сколько-нибудь заметного влияния на общую заболеваемость оспой.

Успешному распространению оспопрививания мешала крайняя малочисленность медицинских работников и недоверие к новому методу о стороны населения. Достаточно сказать, что в 1823 г. в Воронежской губернии, где было 1 180 000 жителей, числилось всего 15 врачей. Были случаи, когда врачи отказывались проводить вакцинацию «...за непрерывным занятием себя лечением великого числа больных нижних чинов, оставленных от проходивших через уезды полков, а также мероприятиями при падеже скота».

Чтобы несколько ослабить недостаток врачебной помощи, Медицинский департамент предложил обучить оспопрививанию лекарских учеников и поручить им проведение вакцинации. В то же время для пропаганды среди населения оспопрививания издавались лубочные картины, на которых обычно не привитых и сильно пострадавших от оспы изображали глубоко несчастными людьми, а рядом, для контраста, помещали фигуру человека в полном расцвете своих телесных сил, сохраненных благодаря прививке коровьей оспы.

Снегирев, исследовавший историю лубочных картин в России, писал:

«Для правительства карикатуры также служили проводниками полезных сведений в простом народе... По внушению правительства изданы были лубочные карикатуры, изображающие споры прививших себе оспу с рябыми. Они действовали на простой народ...».

Большое значение в распространении вакцинации в России сыграли Вольное экономическое общество, а также Виленское и Рижское общества врачей.

В Риге оспопрививание по Дженнеру начал проводить доктор Оттон Гун, организовавший в 1803 г. вместе с доктором Рамом специальный оспопрививательный институт.

Много сделали профессора Виленского университета Лобенвейн, Иосиф Франк и Август Бекю (последний даже ездил в Англию, где лично познакомился с Дженнером и с организацией вакцинации на ее родине). Организованное в 1805 г. Виленское медицинское общество неустанно пропагандировало оспопрививание в Западном крае. В 1808 г. в Вилыю по почину И. Франка был организован «Виленский институт вакцины». В институте бесплатно проводили вакцинацию всех желающих, а также обучали оспопрививанию и за небольшую плату снабжали лимфой иногородних врачей.

Перед оспенными комитетами были поставлены следующие задачи:

«1) приведение в известность повсеместно в каждой губернии число детей, у коих не было еще оспы, и ведение им правильного счета,

2) попечение, чтоб везде знающими людьми прививаема была всем детям без изъятия коровья оспа,

3) снабжение прививателей свежею оспенною матернею и самоудобнейшими для сего дела инструментами

и 4) наставление от медицинских чиновников желающим научиться основательному прививанию...»

Для достижения этих целей комитет обязан был «...употреблять все возможные по местному усмотрению средства, и принимать деятельнейшие меры, выбор коих предоставляется благоразумию членов и усердию их к общему делу»... Списки родившихся младенцев оспенные комитеты должны были получать 2 раза в год от духовенства.

Прививание оспы вменялось «в непременную обязанность всех без изъятия штатных медицинских чиновников», в том числе военных врачей и состоящих «в ведении их фельдшеров и способных цирульников». К оспопрививанию привлекались также повивальные бабки. Оспенные комитеты обязаны были «обучать прививанию оспы присылаемых к ним и приходящих людей всякого звания в течение одного или двух месяцев». Оспопрививание было введено как обязательная мера во всех народных и духовных училищах.

Объяснение народу пользы оспопрививания возлагалось на уездных и городских врачей, полицию и приходских священников, причем последние должны были «сравнивать в приличных и убедительных выражениях действие оспы натуральной с оспою предохранительною, злу первой противополагать благодеяние второй».

Члены оспенных комитетов никакого особого жалования не получали, но там, где в результате оспопрививания натуральная оспа «вовсе пресечется», они «имели право на признательность правительства». Медицинские чины, привившие оспу в течение года не менее чем 2000 человек, могли рассчитывать получить в награду «от щедрот Монарших подарок».

Все лица, занимавшиеся оспопрививанием, обязаны были посылать в оспенные комитеты сведения за каждое полугодие о числе детей, «коим привита оспа, и с каким успехом». Губернские же комитеты, получив эти сведения от уездных, составляли общие ведомости по губернии и представляли их в Министерство внутренних дел.

В указе предписывалось везде именовать прививную оспу «предохранительной», вместо «коровьей оспы» (для устранения, конечно, кривотолков, о которых говорилось в начале настоящей главы).

Распространение оспопрививания в России довольно быстро проходило до 1812 г, но отечественная война и связанные с ней события отрицательно сказались на ходе оспопрививания во всей империи. Оспенные комитеты почти повсеместно свернули свою деятельность. Отчеты статистического комитета констатировали «повсеместное охлаждение к этой операции, как со стороны министерства, так и со стороны местных губернских властей».

В 1821 г. в Могилевской губернии было привито 22 367 детей, а осталось не привитых 112 811, в Смоленской привито 16 902, не привито 64 050, в Волынской привито 17 849, не привито 42 920. И так продолжалось из года в год: перегруженные текущей работой уездные лекари совершенно не занимались оспопрививанием. Когда же возникали эпидемии, то выяснялось, что даже и те скромные сведения о числе привитых, которые они подавали, далеко не соответствуют действительности. Так, например, в 1825 г в Воронежской губернии в связи с эпидемией оспы врачебной управой было проведено специальное расследование, причем выяснилось, что лекари в трех уездах «прививанием оспы сами не занимались», а подаваемые ими отчеты фиктивны.

Особого внимания заслуживает деятельность Вольного экономического общества в пропаганде и распространении вакцинации, развившаяся главным образом после 20-х годов XIX века, когда в составе общества было образовано специальное «V попечительское отделение о сохранении здравия человеческого и всяких домашних животных».

С 1826 г. общество за «усердия в сем благотворительном деле» стало раздавать в награду серебряные и золотые медали. Священникам и чиновникам, отличившимся в деле оспопрививания, давалась золотая медаль без ленты, остальным же — серебряные. Было предложено «наблюдать, чтобы награждения сими медалями было чинимо с особою осмотрительностью».

Обществом еще и ранее раздавались и распространялись книги по оспопрививанию, после же 1824 г. его работа в этой области приняла особенно широкие размеры. Так, например, в отчетах общества, опубликованных в его «Трудах», значится следующее.

1840 г.: «...Напечатано руководство по прививке оспы, составленное К. Грумом, и разослано в числе 20 — 30 экземпляров в каждую губернию с тем, чтобы в губернском оспеннсм комитете хранился один экземпляр как казенная собственность, а прочие затем выданы были грамотным оспопрививателям».

1841 г.: «...Разослано для руководства во все губернские оспенные комитеты постановление Московского губернского комитета о мерах к распространению прививания предохранительной оспы. Разослано ланцетов 6900, склянок с оспенной материей 114 и простых 13 926 и наставления 5870 экземпляров».

1845 г.: «...Напечатано наставление о прививании предохранительной оспы на зырянском языке... Разосланы наставления: на русском языке — 3485 экземпляров, на польском — 800, па зырянском — 500, на татарском — 1200, на калмыцком — 800, на монгольском — 800, на грузинском — 700, на армянском — 900 экземпляров».

1847 г.: «...Напечатано наставление о прививании оспы на сербском языке».

В отчете общества за 1847 г. содержатся интересные данные о количестве привитых в России:

«Число младенцев, которым была привита оспа, с 1824 г. достигло 23 000 000. Занимавшихся оспопрививанием считалось более 15 000 человек. Общество содержало в некоторых отдаленных местах империи на своем иждивении искусных оспопрививателей».

Несмотря, однако, на все эти государственные и общественные мероприятия, оспенные эпидемии в XIX веке были постоянным явлением. Так, в 1836 г. эпидемии натуральной оспы были в Архангельской, Лифляндской, Ярославской, Томской, Иркутской, Пермской, Петербургской губерниях; в 1837 г — в Пермской, Псковской, Архангельской губерниях; в 1838 г. — в 12 губерниях... И так почти ежегодно

В отчете Министерства внутренних дел за 1845 г. констатировалось неудовлетворительное состояние оспопрививания «... о чем свидетельствует беспрестанно свирепствующая у нас повальная оспа, множество жертв ею похищаемых, и ведомости оспенных комитетов, из которых видно, что в 1845 г. целая треть новорожденных в России осталась без привитой оспы».

Только за десятилетие — с 1863 по 1872 г. — в России заболело оспой 115 576 человек и умерло 22 819.

В ряде губерний оспой заболевало от 5 до 10 человек на 1000 населения, а в Олонецкой губернии, где была эпидемия, эта цифра достигла 27,3. Наибольшее количество заболеваний наблюдалось в зимне-весенние месяцы: январь, февраль, март, апрель, май.

Некоторое представление о возрастном составе заболевших дают данные о смертности от оспы в 1872 г., собранные Ю. Гюбнером в Петербурге. По его данным, максимальное количество умерших от оспы составляли дети в возрасте до 4 лет.

Данные о широком распространении оспы в России в XIX веке содержатся также в медико-географических описаниях разных авторов. Так, в Харьковской губернии с 1850 по 1869 г. было зарегистрировано 4-089 случаев оспы. В Усть-Сысольском уезде Вологодской губернии, имевшем 65 000 жителей, за 17 лет было 330 заболеваний. В Оханском уезде Пермской губернии с 1841 по 1855 г. умер от оспы 5501 человек, т. е. ежегодно погибало 366 человек, с 1860 по 1894 г. умирало ежегодно 638 человек, а всего за 35 лет — 22 344. На протяжении 50 лет в этом уезде не было ни одного года, свободного от оспенных эпидемий.

Оспа регулярно регистрировалась в России вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции. Только по официальным данным в Европейской России в конце XIX века в среднем заболевало оспой от 6 до 10 — 11 человек на каждые 10 000 населения, а летальность составляла от 30 до 40 — 48%.

Передовые русские врачи с горечью констатировали:

«Самый характер и цикл оспенных эпидемий не представляет уже загадки ни для кого; отчеты главного медицинского инспектора указывают в этих эпидемиях совершенно правильную периодичность и закономерность. Дело дошло до того, что мы с малыми погрешностями можем на много лет вперед предсказать, сколько будет в России больных оспой в каком году. Словом, болезнь как будто изучена достаточно, средство от нее имеется доступное и верное, а количество заболеваний и число вырванных оспою жертв нисколько не уменьшается. Процент заболеваемости натуральной оспой за последние 10 — 15 лет как по отчетам земских управ, так и по отчетам главного медицинского инспектора остается приблизительно на одном и том же уровне, около 7%».

Большинство отечественных врачей ясно отдавало себе отчет в пользе вакцинации как единственном средстве ликвидировать болезнь. В своих работах они убедительно показывали, что в результате вакцинации удавалось полностью ликвидировать вспышки натуральной оспы.

Однако успешной борьбе с оспой мешало отсутствие закона об обязательном оспопрививании и плохая ее организация. Прививка оспы была передана в руки невежественных «оспенников» — людей, часто имевших довольно смутные представления о сущности вакцинации и обязанных за мизерную плату производить оспопрививание. Вначале они должны были держать несложный экзамен для получения свидетельства, но потом об этом забыли и проводниками этой санитарной меры оказались люди, весьма далекие от медицины.

«...Обломок косы, ножа или что другое часто заменяют классический ланцет; чистоты и опрятности нет и следов: мне не раз приходилось видеть, как оспопрививатель окровавленный ланцет вытирал о свой грязный зипун и продолжал дело далее».

Иногда и спившиеся в уездных захолустиях медицинские работники находили в оспопрививании источник нечестных доходов. Достаточно, например, вспомнить «деятельность» уездного лекаря Ивана Петровича из «Губернских очерков» М. Е. Салтыкова-Щедрина. Иван Петрович умудрился сделать оспопрививание доходной для себя статьей. Даже прожженный подьячий с завистью говорит:

«Кажется пустая вещь — оспопрививание, а он и тут сумел найтись. Приедет, бывало, в расправу и разложит все эти аппараты: токарный станок, пилы разные, подпилки, сверла, наковальни, ножи такие страшнейшие, что хоть быка ими резать; как соберет на другой день баб с ребятами — и пошла вся эта фабрика в действие: ножи точат, станок гремит, ребята ревут, бабы стонут, — хоть святых вон выноси. А он себе важно этак похаживает, трубку покуривает, к рюмочке прикладывается, да на фельдшеров покрикивает: „точи, дескать, вострее". Смотрят глупые бабы, да пуще воют. „Смотри, тетка, ведь совсем ребенка-то изведет ножищем-то. Да и сам-то, вишь, пьяный какой!" Повоют-повоют, да и начнут шептаться, а через полчаса, смотришь, и выйдет все одно решение: даст кто целковый — ступай домой».

А приехав домой, Иван Петрович аккуратно посылал донесение о количестве привитых детей...

Проведение оспопрививания никто не контролировал. Оспенные комитеты, состоящие из высокопоставленных лиц, вполне удовлетворялись сводками, получаемыми из уездов. Их подсчитывали, «подытоживали» и посылали в Петербург. И можно представить себе, как далеки были от действительности данные, собранные и публикуемые Медицинским департаментом Министерства внутренних дел царской России о числе вакцинированных.

Но даже и по этим, весьма неточным, данным количество привитых было, как правило, меньше количества родившихся.




© Авторы и рецензенты: редакционный коллектив оздоровительного портала "На здоровье!". Все права защищены.


 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение
 

nazdor.ru
На здоровье!
Беременность | Лечение | Энциклопедия | Статьи | Врачи и клиники | Сообщество


О проектеКарта сайта β На здоровье! © 2008—2015
nazdor.ru, nazdor.com
Контакты Наш устав

Рекомендации и мнения, опубликованные на сайте, являются справочными или популярными и предоставляются широкому кругу читателей для обсуждения. Указанная информация не заменяет квалифицированную медицинскую помощь, основанную на истории болезни и результатах диагностики. Обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Размещенные на сайте информационные материалы, включая статьи, могут содержать информацию, предназначенную для пользователей старше 18 лет согласно Федеральному закону №436-ФЗ от 29.12.2010 года "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию".